Большая посылка в отношении первой части провозглашается: ведь то, чем конституируется сущее именно как сущее, есть сущность; стало быть, первичное различие сущностей как таковых есть также первичное разделение сущего как такового. Но одна сущность, как сущность, отличается от другой сущности тем, что обладает определенной степенью сущностного совершенства, в сравнении с которой степень совершенства другой сущности будет большей или меньшей. Такова первая характеристика, при наличии которой, независимо от всех прочих, различие сущностей сохраняется, а при отсутствии – не сохраняется. Но такого рода различие прежде всего и само по себе обнаруживается между бесконечно совершенной сущностью и всеми остальными, конечными сущностями; следовательно, первым разделением сущего будет разделение на конечное и бесконечное.

Вторая часть большей посылки явствует из сказанного ранее. В самом деле, чтобы иметь возможность разделять сущее, эти два термина – единое и многое – должны соответствовать разделению сущего на единое в абсолютном смысле и единое лишь в относительном смысле, или на единое через себя и единое привходящим образом. Но такое разделение, будучи взято формально, есть разделение сущего как единого; следовательно… Если же кто-нибудь возразит, что и сущее как таковое может разделяться этими двумя модусами единства, можно будет вновь привести тот же самый аргумент. В самом деле, разделение сообразно модусам единства будет как бы разделением в именованиях[553] (если можно так выразиться), так как будет разделением сообразно свойствам сущего; первичным же будет сущностное разделение, то есть разделение сообразно модусам, которые сами по себе, первично и сущностно, стягивают сущее.

2. Томисты, напротив, доказывают, что первое разделение сущего есть разделение на единое и многое, или на сущее через себя и акцидентально сущее. Так считает Сонсинас, На кн. X «Метафизики», вопр. 1. Он приписывает эту позицию св. Фоме, ч. I «Суммы теологии», вопр. 11, ст. 2, на 4, и Комм. на кн. I «Сентенций», дист. 24, вопр. 1, ст. 3, потому что тот говорит, что первый объект интеллекта есть сущее, второй – разделение, третий – единое, четвертый – множество. Это мнение основано на том, что единое есть первый адекватный атрибут сущего именно как сущего, свойственный ему даже в отвлечении от конечного или бесконечного; следовательно, он подобает сущему прежде, нежели конечное или бесконечное. Но из указанного места у св. Фомы нельзя сделать никаких выводов, и прежде всего потому, что здесь он не сравнивает разделение сущего на единое и многое с другими разделениями сущего, а говорит о способе и порядке, сообразно коим нами постигаются единое и многое. А эти вещи не имеют отношения к делу. Ведь, если проводить сравнение корректно, его следует проводить не между единым как адекватным атрибутом сущего и модусами, стягивающими сущее. В противном случае и Дунс Скот не отрицал бы, что единое подобает сущему прежде, нежели конечное и бесконечное или другие сходные модусы. Это подобно тому, как свойство, адекватное роду и обратимое с ним, разум мыслит принадлежащим ему прежде, чем низшие отличительные признаки, стягивающие род: ведь такое свойство присуще ему само по себе и отграниченно, тогда как стягивающие отличительные признаки – только в отношении к низшим ступеням.