4. В этом вопросе надлежит исходить из того, что речь идет о реальном сущем. В самом деле, ментальное сущее, как было сказано выше, не объединяется в одном понятии и не совпадает с реальным сущим; поэтому разделение сущего на реальное и ментальное будет неправильно причислять к разделениям сущего. Оно будет скорее разделением имени, чем вещи; мы же здесь ведем речь не о различных значениях одного и того же слова, а о различных способах, какими понятие обозначенной словом вещи способно в самой реальности подвергаться определению, то есть стяжению. Наконец, здесь мы говорим о разделении только того сущего, которое выше назвали собственным объектом метафизики; но таковым будет только реальное сущее, а не то сущее, которое абстрагируется от сущего реального и ментального.

5. С другой стороны, по тем же соображениям следует утверждать, что подобные разделения нельзя относить к сущему как членимому на сущее через себя и акцидентально сущее, причем акидентально сущее берется здесь в строгом смысле: исключительно как сущее через примыкание [per aggregationem]. В самом деле, такое разделение, как было показано выше, относится не к какому-то общему понятию, но лишь к имени, в силу некоей несовершенной аналогии пропорциональности. Поэтому мы сказали, что адекватным объектом метафизики является не столь широкое понятие сущего, но только реальное сущее само по себе: постольку, поскольку оно может обладать неким ментальным, концептуальным единством, имеющим опору в самих вещах, а значит, способно иметь реальные свойства и подвергаться реальным разделениям. И этим же объясняется тот факт, что, если разделение сущего на единое и многое взять в том смысле, в каком оно совпадает с указанным разделением сущего на сущее через себя и акцидентально сущее, то оно, конечно, может быть названо предшествующим по отношению к разделению сущего на конечное и бесконечное, подобно тому как разъяснение разделения, то есть эквивокации, терминов во всякой науке должно предшествовать ее реальному членению. В таком смысле разделение сущего на ментальное и реальное тоже может быть названо первым. Но если говорить о реальных разделениях в собственном смысле, то есть поскольку ими стягивается и разделяется адекватный объект этой науки, то названное разделение в той же мере чуждо этому порядку, что и разделение сущего на реальное и ментальное: ведь и здесь, как было показано, общим будет только имя, но не понятие.

6. Остается, следовательно, сравнить эти разделения постольку, поскольку в них подвергается членению реальное сущее, точнее, сущее через себя, взятое в самом широком смысле. Причем эти разделения можно сравнивать либо по степени универсальности, и тогда одно будет называться предшествующим другому в силу своего более общего характера, а другое окажется некоторым образом ему подчиненным; либо по степени различия и величине дистанции между терминами разделения, и тогда предшествующим будет называться то разделение, в котором разделяющие термины изначальнее и дальше отстоят друг от друга. Наконец, разделения могут сравниваться по следующему признаку: каким образом разделяющие термины относятся к самому разделяемому? И тогда, видимо, нужно будет назвать предшествующим то разделение, в котором разделяющие члены будут более самостоятельно и формально стягивать разделяемое сообразно его собственной формальной природе: так, как это провозглашалось в доводах в защиту первого и второго мнений. И этим, судя по всему, исчерпываются те причины, по которым одно разделение могло бы называться предшествующим по отношению к другому.