Итак, сказанным вполне разъясняется понятие единства, взятое в общем виде. Для того же, чтобы разъяснить его более отчетливо и радикально, необходимо по отдельности рассмотреть индивидуальное, формальное и универсальное единства, составляющие собственный предмет метафизики.

Рассуждение пятое Индивидуальное единство и его принцип

Рассуждение пятое

Индивидуальное единство и его принцип

В этом Рассуждении мы исследуем три вопроса: во-первых, всем ли существующим вещам свойственно обладать индивидуальным единством; во-вторых, что оно в них собой представляет; в-третьих, каково его начало, или принцип, в единичных вещах. Поскольку это начало нельзя одинаковым образом объяснить применительно ко всем вещам, мы рассмотрим его по отдельности в материальных субстанциях, духовных субстанциях и акциденциях.

Раздел первый Являются ли все вещи, которые существуют или могут существовать, индивидуальными и единичными

Раздел первый

Являются ли все вещи, которые существуют или могут существовать, индивидуальными и единичными

1. Причиной затруднения может быть, во-первых, то, что божественная природа реально существует, но при этом не является индивидуальной и единичной, ибо, согласно вере, способна сообщаться многому. Во-вторых, всякий ангел представляет собой нечто существующее, однако при этом не обладает численным и индивидуальным единством, но только единством отвлеченной сущности, которое мы усматриваем в человеке как таковом; следовательно… Меньшая посылка может быть доказана: ведь считается, что индивидуальное единство добавляет нечто к формальному, или сущностному единству, благодаря чему сущностная природа способна подвергаться стяжению и в результате разделяться на множество индивидуальных сущих. Но в ангеле не происходит такого добавления, и вся сущность пребывает в нем как отграниченная и отвлеченная, и потому не способная умножаться по числу. Так и «человек», если бы он существовал в том виде, в каком абстрактно мыслится, не мог бы умножаться по числу. В-третьих, «человек» в действительности существует в Петре и Павле и, как таковой, не есть нечто индивидуальное и единичное; следовательно, не все, что существует в действительности, обладает индивидуальным единством.

Против этого можно привести тот довод, что Аристотель неоднократно утверждает, вопреки Платону: все, что есть в действительности, индивидуально и единично.

2. Следует предположить, что индивидуальное, или единичное, сущее противостоит общему, или универсальному, сущему не только относительно, то есть не только потому, что индивид подчинен виду в ментальном представлении или в логическом рассмотрении. Ведь такое подчинение свойственно не всякой индивидуальной природе, как это очевидно применительно к божественной природе, и не имеет отношения к занимающему нас вопросу. Следовательно, индивидуальное сущее противостоит общему сущему как бы по способу лишенности (privative) – почти так же, как единство противостоит множеству. В самом деле, общим, или универсальным, называется то, что в некотором одном отношении сообщается многому или обнаруживается во многом. Напротив, единым по числу, или индивидуальным и единичным, называется сущее, которое таким образом едино, что с точки зрения этого единства оно не может сообщаться многим вещам как низшим и подчиненным ему, то есть как вещам, которые в этом отношении являются множественными. Ведь сообщаться многому и быть общим означает одно и то же, и об этом говорит Аристотель в книге III «Метафизики», гл. 3, текст 14[563]: «Единичным мы называем то, что одно по числу, общим же то, что находится в единичных вещах».