Это можно пояснить примером. Человеческая природа, как таковая, в своем объективном понятии не содержит ничего индивидуального и единичного: само по себе это понятие является общим для многих человеческих природ, которые в действительности множественны и в которых умножается сама форма человечности. Поэтому с точки зрения понятия в разуме форма человечности оказывается высшей и общей для множества подчиненных ей индивидов, но конкретная человечность – например, человечность Христа – индивидуальна и единична. В самом деле, целостная форма, или объективное понятие человечности, не может быть общей для многих индивидов, которые в этом отношении были бы множественными, то есть не может быть общей для множества человеческих природ. А тот факт, что эта человечность способна сообщаться, например, божественному Слову или даже многим индивидуальным субстанциям, не противоречит ее индивидуальному и единичному единству: ведь она сообщается им не как высшее низшему, но как форма для субстанции или субстанций, не умножаясь и не разделяясь в них, как таковая. Следовательно, индивидуальное и единичное единство определяется отрицанием такой способности разделяться, или сообщаться многому.

3. Более подробно можно разъяснить и обосновать это следующим образом. Как форма единства вообще, согласно Аристотелю, определяется отрицанием разделения, так и форма конкретного, то есть индивидуального и единичного, единства должна определяться отрицанием: во-первых, потому, что основания для этого одинаковы в обоих случаях; во-вторых, потому, что между более общими и менее общими формами должна соблюдаться соразмерность. Следовательно, как отличительный признак стягивает род сам по себе и одинаковым образом, так и вообще определение и определяемое сами по себе упорядочиваются относительно друг друга. Но невозможно помыслить никакого другого отрицания разделения или отрицания способности к разделению, определяющего природу индивидуального и единичного сущего, кроме уже указанного нами. А именно: это сущее таково, что его природа в целом не сообщаема множеству подобных сущих. Иначе говоря (что одно и то же, она не делима на множество таких же сущих, каковым является она сама. По этой причине «человек как таковой» не есть единичное сущее, ибо разделяется на множество сущих, в которых обнаруживается целостная природа человека. И наоборот, конкретное двуногое существо индивидуально, потому что хотя оно и может быть разделено, однако не на такое множество, каждая из единиц которого была бы подобна разделенному целому. И поэтому такое разделение будет разделением целого на части, а не общего на индивиды.