Итак, бесконечность не может служить тем основанием, на котором нематериальные природы были бы по своей сути индивидуальными и несообщаемыми.
28. Можно сказать иначе: что достаточным основанием служит нематериальность как таковая. Очевидно, что вещи, лишенные материи, не способны умножаться материально; следовательно, они способны умножаться только формально и сущностно, то есть по виду; следовательно, умножаться не индивидуально, то есть не численным умножением, ибо таково материальное умножение. Но если слова
29. Во-первых, высказанное мнение подтверждается приведенным примером. В самом деле, если рассматривать разумную душу с физической точки зрения, она тоже представляет собой простую духовную сущность; тем не менее, она индивидуальна не в силу своей сущностной природы, а в силу того, что к ней мысленно добавляется нечто. Говорят, однако, что разумная душа связана трансцендентальным[574] отношением с телом и вследствие этого индивидуируется. Но, прежде всего, это недостоверно. Ведь может быть и наоборот: душа потому выражает отношение с телом, что такова сама по себе. Далее, как бы ни обстояло дело в этом вопросе, это не связано с предметом нашего рассмотрения. Ведь тот же аргумент может быть, соответственно, сформулирован следующим образом: разумная душа, обладающая своей видовой природой вкупе с трансцендентальным отношением к телу, индивидуируется не самой этой природой как таковой, но через некое мысленное добавление, благодаря которому указанное отношение определяется до отношения вот к этому телу – вернее, до вот такого отношения к телу. Следовательно, ангельская субстанция, обладающая абсолютной сущностной природой, вне всякого трансцендентального отношения, будет, соответственно, индивидуальной не через саму эту природу, а через нечто, что мысленно добавлено к ней. Тот же аргумент может опираться на духовные акциденции, в которых индивид нечто добавляет к виду, причем не в разных субъектах, но и в одном и том же субъекте. Поэтому в одном и том же по числу субъекте такие акциденции способны различаться и умножаться – по крайней мере, последовательно сменяя друг друга, как это явствует из различия актов одной природы в одном и том же ангельском интеллекте. Следовательно, коль скоро в этих актах обнаруживается одна и та же видовая духовная природа, способная стягиваться до разных индивидов не в силу различия субъектов, а в силу различия индивидуальных отличительных признаков в одном и том же субъекте, почему та же самая субстанциальная и духовная видовая природа не может точно так же стягиваться соответствующими индивидуальными отличиями? Несомненно, этому не в силах воспрепятствовать никакие убедительные причины. Можно также привести сходные доводы, отправляясь от других простых сущестей, которые сами по себе способны к численному различию: таковы, например, две материи, или два количества[575], как будет подробнее показано в следующем разделе.