30. Во-вторых, нет причины ограничивать божественное могущество, в том смысле, что Бог якобы не может сотворить множество ангелов, подобных друг другу по сущности и по виду; или же – если Он пожелает уничтожить дурных ангелов – не может сотворить других, подобных этим. Конечно, само по себе такое предположение не выглядит достоверным, и поэтому почти все теологи в комментариях на кн. II «Сентенций», дист. 3, учат, что это возможно лишь для Бога. Дунс Скот, вопр. 7, Дуранд, вопр. 3, Габриэль Биль, вопр. 1, и другие, а также Марсилий, На кн. II, вопр. 3, ст. 3, Александр Гэльский, ч. II «Богословской суммы», вопр. 20, последний чл., ст. 2, и На кн. VII «Метафизики», текст 4, и Феррарец, опираясь на св. Фому, кн. II «Против язычников», 93, говорят, что такое численное различие духовных субстанций не противоречит абсолютному могуществу Бога, хотя и отрицают, что оно соответствует естественному порядку вещей. К тому же мнению склоняется св. Фома, «Малые соч.» 16, гл. посл. Здесь Фома подробно излагает учение о том, что нематериальная субстанция едина по числу, единична и индивидуальна, так как сама по себе не создана для того, чтобы к ней могло быть причастно многое. Но при этом св. Фома добавляет, что делать отсюда вывод, будто она не может быть умножена Богом, – значит обладать недалеким умом. Впрочем, как бы ни обстояло дело в отношении такого способа высказывания – следует ли называть подобное умножение возможным в силу абсолютного могущества или же могущества естественного, то есть ординарного (возможно, это лишь спор о названиях), – независимо от этого будет правильным сделать вывод, что нематериальная субстанция индивидуируется вовсе не сущностной, не видовой природой. Если бы это было так, то умножение индивидуальных субстанций было бы противоречивым, подобно тому как противоречиво численное умножение одного и того же индивида. Вдобавок отсюда становится очевидным, что те, кто утверждает, будто ангельская природа может быть представлена (как они говорят) в подлинно видовом и логически универсальном объективном понятии, и, тем не менее, эта природа сама по себе несообщаема, так что для нее было бы противоречивым пребывать во многих индивидах, различных только по числу, – утверждающие так пренебрегают собственным смыслом слов. Ибо здесь обнаруживается явное противоречие. В самом деле, такая природа никоим образом не может находиться во множестве индивидов именно потому, что она сама по себе, по своему собственному сущностному понятию, именно таким образом несообщаема. Следовательно, коль скоро она такова, ей противоречит быть абстрагированной от вот этого индивида и становиться сообщаемой или несообщаемой: ведь сама эта абстракция противоречила бы ее природе и сущности, как это вполне очевидно в отношении божественной природы. Итак, будет более истинным и последовательным утверждать, что подобно тому как в нематериальных субстанциях имеются виды в настоящем и собственном смысле слова, так имеются и индивиды, добавляющие нечто к виду с точки зрения разума, а значит, может иметься также множество индивидов. А имеются ли они в действительности, и какая позиция в этом вопросе лучше согласуется с Писанием и Отцами, надлежит рассматривать в богословских рассуждениях.