39. Во-вторых, что касается свидетельства из кн. III «О душе», то если придерживаться общепринятого толкования, на него можно ответить только одно: Аристотель так считал. С этим согласен и Дунс Скот, На кн. II «Сентенций», дист. 3, вопр. 7, на 1, где он говорит, что, по мнению Аристотеля, ангелы – это сами по себе необходимые сущие, и поэтому нельзя, не впадая в противоречие, полагать, что к одному виду могут принадлежать несколько ангелов. В самом деле, если бы это было возможно, то было бы и действительно, потому что в самом по себе необходимом и вечном сущем «быть» и «мочь» – одно и то же. Но если бы их могло быть несколько, то они могли бы умножаться до бесконечности, и в итоге были бы актуально бесконечными. Однако вызывает сомнение основание этого рассуждения – а именно, то, что Аристотель считал ангелов самими по себе необходимыми сущими. Вероятнее, что Аристотель, проводя различие между материальными и нематериальными индивидами, говорит об индивиде не в абстрактном и метафизическом смысле – как об отдельной единичной субстанции, а в физическом смысле – как об индивиде, который в самой действительности служит субъектом для своих акциденций. Видимо, в указанном месте из III книги «О душе» он высказывается именно в этом смысле. В самом деле, Аристотель называет материальный индивид таким, что он воспринимается ощущением. Но относительно индивида, взятого в строгой метафизической абстракции, это неверно, а истинно лишь относительно индивида, взятого во втором, физическом, смысле. И, таким образом, нетрудно найти различие между материальным и духовным индивидом.

40. Что касается существа указанной позиции (независимо от того мнения, что в материальных вещах принципом индивидуации служит количественно означенная материя, к чему мы вскоре обратимся), ответим: хотя в нематериальных вещах такой принцип индивидуации отсутствует, в них должно иметь место нечто пропорциональное ему. Ведь эти субстанции тоже индивидуальны – но в силу единичной, а не видовой, природы. Поэтому когда говорят, что духовная субстанция индивидуальна сама по себе, это высказывание, как было показано, заключает в себе круг и является ложным, если под «самой по себе» подразумевать видовую природу; если же понимать «сама по себе» в смысле «через свою сущесть», то это истинно. В то же время ничто не препятствует тому, чтобы в самой этой сущести мысленно различались видовая природа и индивидуальный отличительный признак, и чтобы одна и та же сущесть, будучи взята с разных сторон, могла быть началом и основанием того и другого. Более того, с этой точки зрения почти так же надлежит рассуждать и о материальных субстанциях: независимо от того, что именно называется в них принципом индивидуации – количественно означенная материя или что-либо другое, – этим принципом может быть только сама сущностная природа (entitas essentialis) вещи – либо целиком, либо частично. Поэтому в ней следует различать, с одной стороны, видовую природу, от которой она именуется сущностью или частью сущности, а с другой стороны – иную характеристику, отличную от нее не реально, а только ментально, от которой она именуется принципом индивидуации.