10. Но эта точка зрения неверна и опровергается убедительными доводами. Мы можем пойти, правда, двумя путями. Первый путь – исходить из того мнения названных выше авторов, согласно которому количество заключено не в первой материи, а в составном целом, и разрушается с уничтожением субстанции, и появляется вновь с возникновением субстанции. Из этого следует, говоря абсолютно, что сначала вот такая по числу субстанциальная форма вводится в данную материю, а потом уже следует количество. Отсюда проистекает тот довод, что, коль скоро вот эта форма мыслится как первое, что воспринимается данной материей, она мыслится как воспринимаемое материей, уже отличной от других материй. Следовательно, формально и внутренне материя принимает отличие не от количества. Далее, субстанциальный индивид есть следствие материи и формы, которые взяты отграниченно и как предшествующие количеству; следовательно, он един как таковой, причем не ментальным, а реальным единством: единичным и трансцендентальным. Следовательно, подобно тому как он сам по себе неделим в силу своей субстанциальной сущести, так он субстанциально и существенно (entitative) отличен от всего другого. Следовательно, он принимает отличие не от количества.

Не имеет значения, если скажут, что количество возникает в материи как первое в роде материальной причинности: во-первых, потому, что в рамках данного мнения нельзя утверждать это с надлежащей последовательностью, как будет показано ниже; во-вторых, потому, что это возникновение, во всяком случае, нельзя понять как истинную укорененность (inhaesio) количества в материи. В самом деле, согласно указанному принципу, реально длящаяся укорененность количества никогда не имеет места в материи, но только в составном целом; следовательно, количество ни в каком смысле не может присоединяться к материи как первое. Ведь то, что не присоединяется со стороны самой вещи и в реальной длительности, не может присоединяться ни как первое, ни как последующее; количество же делает вещь отделенной или отличной от других не иначе, как укореняясь и оформляя ее; следовательно, количество никоим образом не воздействует сначала на материю, но воздействует на составное целое. Стало быть, предполагается, что целое уже индивидуально, и значит, определено в силу некоего другого отличия. Наконец, в-третьих, для того чтобы рассуждение имело силу, достаточно, чтобы в любом абсолютно первом роде причинности материя как нечто предшествующее количеству сама по себе обладала отличием.