Решение вопроса

Решение вопроса

7. Итак, это мнение, как оно изложено у нас, вполне вероятно и очень близко к истине. Но, вообще говоря, формы самой по себе недостаточно, чтобы служить полным и адекватным принципом индивидуации материальных вещей, хотя она является главным началом индивидуации и поэтому, сообразно формальному способу высказывания, иногда считается достаточной для обозначения одного и того же индивида. Все это будет подробно разъяснено и доказано в разделе шестом.

Раздел пятый Является ли принципом индивидуации существование единичной вещи

Раздел пятый

Является ли принципом индивидуации существование единичной вещи

1. Есть и такие, кто это утверждает. При этом они ссылаются на Дунса Скота, На кн. II «Сентенций», дист. 3, вопр. 3; и Сонсинаса, На кн. VII «Метафизики», вопр. 32; это же мнение высказывает Генрих Гентский, Quodl. II, вопр. 8; его же приписывает Генриху и сам к нему склоняется Дионисий Картузианец, На кн. II «Сентенций», дист. 3. Фонсека же в кн. V «Метафизики», гл. 6, вопр. 2, разд. 2, ссылается на Генриха, Quodl. V, вопр. 8, где тот заявляет, что индивидуация не совершается ни посредством существования, ни посредством чего-либо внутреннего, но только через деятеля. Однако это и само по себе невероятно, и не поддерживается никем, кого я знаю. В самом деле, деятель хотя и выступает внешней причиной индивида, однако производимое им отлично от самого деятеля; но производит он именно индивида и сообщает ему индивидуальную природу; следовательно, то, благодаря чему природа индивидуальна, есть нечто внутреннее для самого индивида. И, таким образом, Генрих в том же месте прямо признает, что причина, по которой индивид обладает вот этим бытием, есть нечто помимо материи и помимо деятеля. Сам он усматривает ее в природе или в расположении отдельного носителя природы [suppositum][601]. Поэтому создается впечатление, что он считает субсистенцию принципом индивидуации во всех тварных субстанциях, и, таким образом, в первом указанном месте говорил о существовании или о субсистенции, проводя различение. Так что нужно будет сказать кое-что о том и другом по отдельности.

2. Итак, мнение относительно существования отбрасывается всеми, как абсолютно ложное и невероятное. Но его можно толковать двояко: во-первых, исходя из допущения, что существование из природы вещи отлично от индивидуальной сущности; во-вторых, сообразно тому убеждению, что существование есть не что иное, как актуальная сущность всякой вещи. Во втором толковании это мнение фактически совпадает с тем, которое утверждает, что всякая вещь индивидуируется сама собой и не нуждается в каком-либо ином принципе индивидуации, кроме собственной сущести. Так что в действительности то, первое, мнение заслуживает порицания не в большей степени, чем второе, о котором мы скажем ниже. Его можно упрекнуть только в том, что в нем употребляются более темные и двусмысленные термины, и что функцию индивидуации оно приписывает скорее существованию, чем сущности, хотя существованию оно подобает только потому, что оно тождественно сущности.