Далее, это будет истинным, если говорить об индивиде данной природы, или вида, поскольку он формально конституируется в данном виде. Поэтому выше мы сказали, что носитель свойств является одним по числу, если обладает численно одной субсистенцией, даже если природа не является одной: ведь формальной конституентой носителя свойств будет несообщаемая субсистенция, от которой только и должно браться понятие носителя свойств, как такового. И наоборот: мы сказали, что единство, а также индивидуальное отличие единичной вещи, поскольку она конституирована в данном виде, то есть в данной субстанциальной сущности, должно браться от субстанциальной природы, которая формально конституирует этот индивид. Стало быть, точно так же и теперь мы говорим, что индивидуальное отличие вот этого человека, взятого формально, в качестве индивида человеческого вида, берется от вот этой души. Если же мы говорим о вот этом составном сущем, поскольку оно во всех своих частях обладает совершенным единством, будет более истинным сказать, что его индивидуальное отличие берется от его целостной сущести, а значит, от адекватного физического начала, которое включает в себя материю и форму. Так что в результате будет истинным, что это составное сущее, как целое, индивидуируется само по себе, то есть через свою сущесть: ведь через нее оно в абсолютном смысле тождественно самому себе и отлично от любого другого составного сущего. Нет также ничего несообразного в том, чтобы отличительный признак, который, с точки зрения метафизического понятия, един, то есть не составлен из рода и видового отличия, брался от сущести, то есть природы, которая в физическом смысле является составной, но в таком рассмотрении является единой и постигается по способу единой индивидуальной природы.

18. Чем индивидуируются полные духовные субстанции. – Наконец, из сказанного вполне понятно, как именно надлежит говорить о нематериальных субстанциях, в которых, как было показано, тоже обнаруживаются индивидуальные отличия. Так как в них нет ничего, кроме простой и полной субстанциальной сущести, очевидно, что в них не может быть другого принципа индивидуации, кроме самой сущести каждой такой вещи, которая сама по себе такова и сама по себе отлична от других. И в этом согласны все те, кто признает индивидуальный характер таких субстанций, как бы они ни объясняли способ их индивидуации. Те, кто утверждает, что эти субстанции сами по себе сходятся в данной видовой духовной природе, тем более и a fortiori учат, что они индивидуируются своими сущестями. Это несомненно так у Капреола, На кн. II «Сентенций», дист. 3; Каэтана и других, На ч. I «Суммы теологии», вопр. 3, ст. 3, вопр. 50, ст. 4; Сонсинаса, На кн. XII «Метафизики», вопр. 49; Явелли, вопр. 25; Феррарца, На кн. I «Суммы против язычников», гл. 21. Те же, кто полагает, что и в нематериальных вещах индивидуация производится через прибавление отличительного признака, по необходимости учат о том, что этот признак берется от самой субстанциальной природы ангела как такового: ведь он не может быть взят ни от акциденций, ни от чего-либо другого. Все это в достаточной мере доказано тем, что было сказано выше.