В просторной столовой, у кадок с мясистыми фикусами, стояли хозяин дома Тимофей Трофимович Коробкин, лавочник Светличный, бывший владелец мельницы Сенин. Все трое явно были недовольны появлением в их компании рабочих парней.

Горничная внесла мурлыкающий самовар, заварила чай.

Лифшиц с раздражением раздавил в розетке окурок папиросы. Мадам поморщилась, поставила перед ним стакан чаю в серебряном подстаканнике, на котором были вырезаны два играющих лебедя. Лифшиц положил в стакан варенья, принялся размешивать его ложечкой.

«Странный человек, чего он хочет? Знает ли он, что мы только что были свидетелями его позора?» — думал Ваня, не спуская глаз с ордена на гимнастерке Лифшица. Этот орден гипнотизировал Ваню и как бы принуждал с уважением относиться к начальнику дивизии.

Горничная вошла с половой тряпкой, брезгливо вытерла мокрые следы, которые оставили на полу оттаявшие ботинки Альтмана. Юноша покраснел, поджал под себя ноги. Он чувствовал себя неуверенно среди незнакомых ему людей. Правда, в лицо он знал их всех, за исключением Светличного.

Неделю тому назад Альтман заходил в магазин Коробкина, на Университетской горке, и купил пару ботинок. Эти ботинки сейчас были на нем.

— Так на чем мы прервали наш разговор, Арон Львович? — спросил Сенин, почтительно обращаясь к начальнику дивизии.

— Вы начали рассказывать анекдот и, не досказав, ушли в детскую, — напомнил Светличный.

— Анекдот этот не для молодежи, и поэтому я пока воздержусь.

— Мы уже достаточно взрослые, — обиженным баском напомнил Николай.

Выпив стакан лаю, Лифшиц высокомерно и небрежно принялся расспрашивать о знакомых ему горожанах. Память у него была прекрасная, и он помнил многих.

Он поинтересовался, как живет инженер Калганов, квартирует ли на прежнем месте.

Тон вопросов начдива не понравился Ване. Допытывается, будто сыщик, пытается разузнать о настроении интеллигентов.

Аксенов и Альтман собирались извиниться перед хозяевами и уйти, но Лифшиц вдруг обратился к ним:

— Ну, а как вы, ребята, думаете: можно в нашей отсталой, чумазой, мужицкой стране построить социализм?

«Вот оно, опять начинается», — подумал Ваня и сжал кулаки, словно готовясь к драке.

Альтман встал и, смело глядя в глаза начдива, сказал твердо:

— Можно!

— Вот как? — удивился старший Коробкин, салфеткой вытирая кончики пальцев.

— А вы как думаете? — вопросом на вопрос ответил Альтман, не спуская глаз с Лифшица.