Рыбинский усмехнулся.

– Никак нет-с… Парасковья-с… Парасковья Игнатьев…

– Что такое Парасковья… Да что вы… что с вами?… Какая Парасковья?… Разве и она жаловалась?

Рыбинский немного побледнел.

– Да говорите мне толком, – прикрикнул он на письмоводителя.

Тот совсем оторопел.

– Парасковья-с… в городе… на бульваре-с… Юлию Васильевну-с… даже и обидела… и такие слова говорила на ваш счет-с. Они и приказали ее представить к вам-с… для огласки-с… чтобы не в полицию-с… как вы изволите приказать… Я и привез ее… для побега-с… чтобы не могла бежать-с…

Рыбинский все-таки не понимал хорошенько, в чем дело, но смутно чувствовал, что случилось что-то не совсем приятное… Он заставил письмоводителя опять пересказать подробно все обстоятельства дела…

– Ах, дьявол девка!.. – вскричал он, выслушав письмоводителя и поняв наконец всю неловкость, все безобразие случившегося… Где же она… здесь?…

– Здесь-с…

– Приведите ее ко мне…

Письмоводитель вышел. Рыбинский в волнении и бешенстве ходил по комнате, посылая проклятия Параше.

Между тем весть о приезде Параши мгновенно распространилась среди дворни и прихожая наполнилась лакеями и горничными. Параша сидела в уголке, опустив голову, ни на кого не смотрела, ничего не отвечала ни на вопросы, ни на насмешки. Вздрогнув всем телом, выслушала она приказание идти к барину, и молча пошла вслед за письмоводителем.

Рыбинский, стиснув зубы и нахмурив брови, мрачно взглянул на свою прежнюю любовницу. Он едва овладел собою, чтобы не кинуться на нее, ее худоба, страдальческое выражение лица, впалые, покрасневшие от слез глаза не произвели на него никакого впечатления и нисколько не тронули его сердца. Он видел перед собой не любящую женщину, но злейшего, хотя и презренного врага.

– Как ты попала в город? – спросил Рыбинский, с трудом выговаривая слова от душившей его злобы.

– Я убежала…

– Ты замужем или нет?

– Нет… я убежала до свадьбы…

– Мерзавцы!.. – вырвалось из уст Рыбинского. Это приветствие было послано туда, далеко, за тысячу верст, к властям той деревни, где не умели присмотреть за Парашей и дали ей убежать.

– Ты зачем же убежала?… Зачем пришла в город?…