— Жалко, — согласился я.

— Скажешь?

— Не знаю. Ведь школа еще не достроена.

— А пока ее строят, будешь обманывать?

Я молчал, чувствуя себя виноватым.

— Скажешь?

— Ладно, скажу.

Настала гнетущая тишина.

Я спросил:

— А ты?

Аво горько улыбнулся:

— Ты со мной не равняйся. Пеший конному не товарищ. Я хромой.

Мне было до слез жаль Аво, и я не нашелся, чем утешить брата.

Брат мой, ненаглядный Авет! Какими словами растопить ледок в твоей груди? Как вернуть твоему рано посуровевшему лицу прежнюю улыбку?

— Ну что школа? Все строят? — спрашивает он в постели.

— Строят… то есть нет, опять задержка. Дядя Саркис послал за кровельным железом.

— А учителя приехали?

— Пока нет. Но дядя Саркис был в Шуше. Пришлют скоро.

Аво хмыкнул:

— Это как в пословице: «Не сдыхай, осел: придет весна — вырастет трава…»