Мне вдруг стало не по себе. Это древо… Подумать только, разумное растение-вампир!.. Растение, мутировавшее до бог знает какой степени… Симбионт, питающийся не плотью и кровью, а самым сокровенным – сознанием.

Мы даже не подозревали, что Гюнтер одержим, пока Бэбкок не расшифровал письмена, оставленные давно исчезнувшей цивилизацией. От этой мысли я поежился. Гюнтер заманивал бы нас к дереву одного за другим, пока мы все не превратились бы в рабов коварного паразита. Полностью подчинив наш разум, Красное древо незамедлительно приказало бы переправить себя в цивилизованный мир. Какие кошмарные последствия ждали бы нашу планету, мне и представлять не хотелось. Собственноручно, пускай и невольно принести всех землян в жертву растению! Красному древу, от которого нет спасения, ведь эта тварь была неуязвима…

Или все-таки уязвима?

Внезапно меня бросило в холод. Пришла мысль, что все мы, возможно, уже стали жертвами. Бэбкок подозревал всех, но за себя я мог точно сказать, что не одержим. Если только…

Если только я не забыл!

Зато вполне вероятно, что одержим Карни. Ведь они с Гюнтером ходили еще раз понаблюдать за деревом. Выходит, несколько минут назад с нами говорил вовсе не Карни?

Получается, Бэбкок сейчас в смертельной опасности! Лже-Карни заманил ничего не подозревающего этнолога в ловушку!

И без того дрожа от страха, я вконец упал духом. Я вглядывался в заросли, и тут меня осенило. Вернувшись к костру, я взвалил безвольное тело Уэстерли на закорки и устремился к поляне, где росло Красное древо. Задыхаясь и на каждом шагу спотыкаясь, я упорно пробирался вперед…

А выйдя из леса, увидел Бэбкока, стоявшего перед древом с ружьем на изготовку. Карни уже протянул руки, чтобы толкнуть тщедушного этнолога в спину, в то время как алые щупальца хищно простирались им навстречу. Я оказался прав: в сознании Карни уже не было ничего человеческого. Его поработило Красное древо.

Я закричал; Бэбкок обернулся и упал на колени. Карни, споткнувшись об этнолога, перекувырнулся и угодил в кишащие щупальца, которые тотчас же, змеясь, прянули назад. Моя догадка подтвердилась: древо уже забрало у Карни все, чем только могло поживиться. Оно алкало новых жертв.

На лице Бэбкока отразилось сильнейшее потрясение. Он взвился на ноги и попятился, а я, согнувшись в три погибели под тяжестью Уэстерли, наоборот, что есть мочи рванулся вперед. Проводник, очнувшись, стал вырываться, и мы оба повалились на землю. Не теряя надежды, я со всей силы покатился вместе с Уэстерли к извивающимся щупальцам.

– Вэйл!.. Что ты делаешь?! Оно и тебя подчинило?