В последний момент он дернул ствол пистолета вверх – пуля пробила цветастый занавес. С хриплым рыданием Тим бросился в самую гущу собравшихся вокруг зрителей и растворился в людском водовороте.

Он незаметно выскочил из театра. Толпа вопила так громко, что он не расслышал своего имени, снова и снова повторяемого со сцены Маргаритой в белом платье:

– Тим, вернись! Ты был прав, дорогой! Тим, вернись ко мне!

Тим Хэзевей поставил стакан на стол и уставился на меня затуманенным взглядом. Теперь он казался не таким пьяным, как в начале своего рассказа.

– Она это сказала? – пробормотал старик. – После того как я…

– Да.

– Вы были там?

– Был.

Музыкальный автомат снова взревел развеселой мелодией. Причудливые тени танцующих пар задергались по стене.

Хэзевей поднялся из-за стола.

– Спасибо, – поблагодарил он, облизав губы. – Спасибо, что пришли… рассказали…

– У меня были на то причины, – ответил я. – Куда вы собрались?

– Назад к ней. К моей жене.

Кабинка была закрытой, нас никто не видел. Я тоже встал, посмотрел на Хэзевея… и пустил в ход силу.

Он умер мгновенно, не почувствовав боли. Милосердие, а не убийство.

Я подождал, пока обмякшее тело не осядет, скрывшись из вида. По-своему я был благодарен ему… Потому и убил.

А он дал мне ответ, который я так много лет искал. Даже от низшей расы может быть какая-то польза. Выбросив из головы мысли о Хэзевее, я вышел из бара. И отправился к Джоанне, матери моих будущих детей, прародительнице новой расы, которой суждено править миром.

Зовите его демоном

Зовите его демоном