Глава 1

Ненастоящий дядя

Четверть века спустя Джейн вернулась в Лос-Анджелес и проехала мимо дома бабушки Китон. В глазах ребенка он казался богатым особняком, но теперь Джейн увидела фахверковую развалюху, покрытую выцветшей и облупившейся краской, хотя на деле дом почти не изменился.

Сейчас, двадцатью пятью годами позже, она не чувствовала здесь… опасности. Разве что иррациональное эхо былого страха и отголоски времени, проведенного в этом доме девятилетней Джейн Ларкин, худенькой, большеглазой девочкой с невероятно модной тогда стрижкой под Бастера Брауна[63].

Дети воспринимают мир иначе, чем взрослые. Воспоминаний было множество – и в то же время всего ничего. Джейн помнила, как июньским днем 1920 года вошла в гостиную, подняла взгляд к люстре зеленого стекла, прилежно расцеловала родню (бабушку Китон, неприветливую тетю Бесси и четверых дядьев), а затем без колебаний подступила к новоявленному дяде, который отличался от остальных.

Дети невозмутимо смотрели на нее. Они всё знали – и видели, что она тоже все знает, – но пока что держали язык за зубами, и Джейн сообразила, что по негласному этикету детства не следует заводить речь об этой… загадке, пока о ней не заговорят другие.

В доме было тревожно. Взрослые смутно чувствовали: что-то не так. Но дети… Джейн понимала, что дети не чувствуют, а знают.

Позже они собрались на заднем дворе под сенью финиковой пальмы. Джейн ждала, то и дело поправляя новое ожерелье (красивое, таким и похвастать не грех), а остальные переглядывались («Как думаешь, она заметила?»), и наконец Беатрис (она была старше других) предложила сыграть в прятки.

– Надо бы рассказать ей, Би! – выпалил малыш Чарльз, и Беатрис отвела глаза:

– О чем? Спятил, что ли?

– Сама знаешь о чем, – настаивал Чарльз, не вдаваясь в подробности.

– Можете и дальше секретничать, – сказала Джейн. – Без вас ясно, что к чему. Он мне не дядя.

– Видали? – торжествующе усмехнулась Эмили. – Она тоже поняла. Я же говорила, что она все поймет!

– Странное дело… – Джейн прекрасно знала, что человек в гостиной ей не дядя и никогда им не был. Он лишь притворялся родственником, причем так ловко, что сумел обмануть взрослых, но незамутненные и по-детски беспристрастные глаза Джейн видели его насквозь. Этот человек – не обычный взрослый. Он какой-то… пустой.

– Совсем недавно объявился, – сказала Эмили. – Недели три тому назад.

– Три дня, – услужливо поправил ее Чарльз, мерявший время не календарем, а событиями и происшествиями. Когда болеешь или идет дождь, дни тянутся невыносимо долго, зато летят стрелой, если катаешься на карусели в приморском парке или играешь на заднем дворе.