– Ну что ж, – закрыла книгу бабушка Китон, – так погиб Шер-Хан, и теперь он мертв.

– Нет, не мертв, – встрепенулся сонный Бобби.

– Мертвее не бывает. Его затоптали буйволы.

– Только в конце, бабуля. А если читать с самого начала, Шер-Хан снова будет жив.

Разумеется, юный Бобби не способен был уложить в голове концепцию смерти. Когда играешь в индейцев и ковбоев, тебя могут убить, и в этом нет ничего прискорбного или необратимого, но настоящая смерть – безусловное понятие, подлежащее осмыслению только через личный опыт.

Дядя Лью курил трубку и щурился на дядю Берта, отчего на бурой коже вокруг глаз появлялись морщинки, а дядя Берт кусал губы и подолгу размышлял над каждым ходом, но дядя Лью все равно поставил ему мат. Дядя Джеймс подмигнул тете Гертруде и сказал, что не прочь прогуляться, а потом спросил, не желает ли тетя составить ему компанию, и тетя ответила, что желает.

По их отбытии тетя Бесси подняла глаза и фыркнула:

– Как вернутся, попроси обоих дыхнуть, матушка. Ума не приложу, как ты это терпишь!

Но бабушка Китон усмехнулась и погладила Бобби по голове. Малыш уснул у нее на коленях, сжав руки в кулачки. Щеки его едва заметно раскраснелись.

Долговязый дядя Саймон стоял у окна. Выглядывал из-за штор и не говорил ни слова.

– Сегодня ложимся пораньше, – сказала тетя Бесси. – А поутру едем в Санта-Барбару. Дети!

На этом день закончился.

Глава 4

Конец игры

Утром Бобби затемпературил, и бабушка Китон наотрез отказалась рисковать его жизнью. Поняв, что ни в какую Санта-Барбару его не возьмут, Бобби заметно приуныл, но проблема, беспокоившая детей уже не первый час, обрела решение. Кроме того, звонил отец Джейн: сказал, что сегодня приедет за ней и что теперь у нее есть маленький братик. Не обремененная иллюзиями насчет аистов, Джейн восприняла эту новость с облегчением и надеждой, что отныне маму не будет тошнить.

Перед завтраком в комнате Бобби состоялось закрытое собрание.

– Ты знаешь, что делать, Бобби, – сказала Беатрис. – Справишься? Обещаешь?

– Угу. Честное слово.