Сразу после обеда в дверь позвонили: отец приехал забрать Джейн в Сан-Франциско. Он торопился на поезд, и после недолгих разговоров оба сели в ожидавшее такси и умчались на вокзал, но Джейн выкроила минутку, чтобы сбегать наверх, попрощаться с Бобби и сказать, где припрятано мясо.

– Понял, Джейни, – ответил Бобби. – Счастливо.

Она понимала, что нельзя возлагать эту обязанность на Бобби, и по пути на вокзал ее мучила совесть, а потому Джейн лишь краем уха услышала, что поезд задерживается, а затем отец вспомнил, что в город приехал цирк…

Представление было неплохое. Джейн почти забыла о Бобби и о кризисе, который разрешится самым наиопаснейшим образом, если малыш не сдержит слово. Когда зрители выходили из шатра, был ранний вечер, и вдруг за просветом в толпе Джейн увидела в сумеречной синеве знакомую невысокую фигуру и почувствовала, как сердце уходит в пятки. Она все поняла.

Примерно в тот же миг мальчишку заметил мистер Ларкин, резко окликнул его, и секундой позже дети смотрели друг на друга.

– Бабушка знает, что ты здесь? – спросил мистер Ларкин.

– Это вряд ли, – хмуро ответил толстощекий Бобби.

– Надо бы тебя отшлепать, отрок. Пойдемте-ка. Я должен позвонить бабушке, и чем скорее, тем лучше. Она, наверное, места себе не находит.

В драгсторе отец говорил по телефону, а Джейн страдальчески смотрела на двоюродного брата, понимая, что не оправдала доверия, и переживая первые тяготы бремени зрелого человека.

– Бобби, – спросила она, – ты все сделал?

– Отстань, – поморщился Бобби, и оба молчали, пока не вернулся мистер Ларкин:

– Никто не отвечает. Я вызвал машину. Отвезем Бобби и как раз успеем на поезд.

В такси по большей части было тихо. Что до происходящего в доме бабушки Китон, Джейн совсем не хотелось об этом думать. У сознания имеются защитные механизмы. В любом случае думать уже поздно…

Такси остановилось возле крыльца. В сумерках сияли оранжевые прямоугольники окон. У двери стояли люди, и на бляхе патрульного играли отблески электрического света.

– Ждите здесь, дети, – приказал встревоженный мистер Ларкин. – Не выходите из машины.

Таксист пожал плечами и развернул газету. Мистер Ларкин поторопился к двери, а на заднем сиденье Джейн шепнула Бобби:

– Ты ничего не сделал.

Это было не обвинение, а констатация факта.

– Да плевать, – так же тихо ответил Бобби. – Мне надоела эта игра. Захотелось сыграть во что-нибудь другое. – Он хихикнул и объявил: – Кстати, я выиграл!