Сердцебиение замедлилось.

Если на пальцах кровь…

— Не бойся, я умею сдерживать себя и крайне осторожна. Отдай мне амулет!

Альма протянула руку.

Раян покачал головой.

Пальцы зудели, но он не имел права применить магию. Даже если магистр справится с Альмой, канцеляристы посадят его за самоуправство. Положим, пару недель в тюрьме — не такой уж большой срок, но не теперь, когда в его жизни появилась Лика. Ему хотелось каждую свободную минуту проводить рядом с ней. Кто знает, что случится завтра, нужно уметь дорожить сегодня.

— И что же ты намерена со мной делать? Выйти замуж, завести детей?

— Забрать с собой в бессмертие. А дети… — Альма ненадолго задумалась. — Уверена, они тоже будут. Милостью Асписа и стараниями некромагии все возможно. Но, самое главное, — она вновь шагнула к нему и положила прохладные ладони на грудь, уткнулась лицом в его шею, — ты вновь обретешь могущество. Стоит ли жалеть людей, которые лишили тебя всего? Короля, который орал на тебя, как на мальчишку, который украл твое дворянство, годы службы твоих предков, твое имя в научной среде? Друзей, которые сбежали как крысы?

— Ларс вот не сбежал, но ты его жалеть не стала, — напомнил Раян.

Пальцы его сжались в кулаки, на этот раз от еле сдерживаемой ярости.

Может, ну его, кодекс чести, Тайную канцелярию? Убить Альму, пока она так доверчиво жмется к нему. «Нет, нельзя, — встрял голос разума. — При столь тесном контакте ты погубишь обоих. Хочешь видеть с того света зареванные глаза Лики?»

Почему, почему Альма не человек?! Или хотя бы обычная нежить. Тогда хватило бы заговоренного серебряного ножа. Но она была стригессой, и Раяну приходилось перебарывать ненависть и брезгливость, терпеть ее нежные прикосновения.

— Он знал, на что шел. — Пальчики Альмы рисовали сердечки на его пальто. — Повторюсь, Ларс дурак. Завистливый дурак. Он презрительно отзывался о тебе, величал трусом. Тебя — трусом!

Запрокинув голову, стригесса заливисто рассмеялась. На краткий миг она стала прежней, живой, невинной, той, которую он любил.

Раян отогнал опасную иллюзию.

«Она некромаг. Она предала тебя, изменяла, лгала. На ее совести не одна жизнь»

— Я использовала его, а потом выкинула как опасную, ненужную вещь. Он бы выдал нас, как только понял, что я его не любила.

— Ты спала с ним.

Магистр отстранил стригессу — он больше не выносил ее близости.

— О, — удивилась Альма, — так он сказал тебе? Всего один раз, и то, потому что слишком канючил. Влюбленный щенок! Понятия не имел, что делать с женщиной в постели.