Прекрасное даже после смерти лицо исказила гримаса.

— Так он мертв? — нетерпеливо уточнила она.

— Да, — Раян предпочел солгать. — Я убил его: обращение к тому времени зашло слишком далеко.

— Вот и славно! — потерла руки Альма. — Одной проблемой меньше! Однако я все еще зла за тебя за нож. Рана под лопаткой жутко ноет.

И тут магистр понял: вот он, его шанс!

— Полагаю, — улыбнулся он, радуясь, что стригесса не замечает его ледяных глаз, — я смогу загладить свою вину. Как насчет небольшого подарка? Пусть, по твоим словам, я плох в некромагии, зато отменный алхимик. Мы заживим твою рану, заодно добавим красок твоему лицу. Эффект, правда, кратковременный, через неделю-две придется подновить, зато ты сможешь выходить в люди. Не сомневаюсь, ты жаждешь попасть на одним из новогодних балов. В моем обществе, разумеется.

Альма крепко задумалась. Она исподлобья посматривала на него, словно сумела проникнуть в его сознание и разгадала коварные планы.

Утекающие минуты казались вечностью.

«Ну же, ну!» — хотелось поторопить Раяну, но он изображал безразличие.

— А как же твоя девица? — наконец спросила Альма.

— Отец забирает ее из академии.

Спасительная полуправда, которая отведет беду от Лики.

— Жалеешь?

Альма продолжала пристально наблюдать за его лицом, у Раяна не было права на ошибку.

— И да, и нет. — Отрицательный ответ вызвал бы подозрения. — Я так и не успел ее соблазнить.

— Ничего, еще успеешь трахнуть малышку перед отъездом, хорошенько, до боли. С удовольствием на это посмотрю. А после позабочусь, чтобы ее прелестей больше никто не увидел.

Каких неимоверных усилий ему стоило сдержать себя!

Глаза застилала алая пелена. Дар внутри него буквально взорвался, сплетался с окружающей магией в стихийном, неуправляемом «Стацисе», но, сцепив зубы, Раян укротил его.

— Я подумаю, — отвернувшись, буркнул он. — Приходи к полночи в пятницу на свою могилу, хоть нормально поговорим. А то меня вечно канцеляристы донимают, следят чуть ли не за каждым шагом. Заодно принесу то, что обещал. Не выйдет эффекта, переделаю.

— Хорошо, я приду, — послав ему воздушный поцелуй, пообещала Альма.