Она не договорила. Протиснулась вдоль стены, лестница была невозможно узкая, и ушла к себе. Посчитала, что я дура кромешная и не стою её внимания, а уж тем более заботы. Я ничего не понимала из её, показавшихся мне бредовыми, речей. Кроме одного, в каком ужасе мне приходится жить и среди кого. Местный люд и вообще-то не блистал словесными перлами.

Решив забыть о столкновении с не проспавшейся подвыпившей шлюхой, над которой и впрямь нависали далёкие, но вплотную к ней приблизившиеся пустыни, я всё же не могла ни соотнести её странный и пугающий рассказ с тем призраком, с которым беседовала во сне. Внезапная встреча с глазастым и странным стариком возле Творческого Центра и последующая встреча с Рудольфом, окончившаяся столь шокирующим расставанием, сплелись в моём сновидении в одно целое. Определённо, я душевно расстраивалась, и соседка на лестнице была продолжением моего сна.

Я пощипала себя за руку, было больно, не сон. А что? Идти к ней за подробностями в её жилище, означало дать ей повод к сближению со мной, что немыслимо. С людьми окружающего квартала я не сближалась. Здесь лишь моё временное пристанище, в чём я никогда не сомневалась.

Судьба старых вещей

Вспомнив о сокровище в своей сумочке, о найденной там прибыли, я поехала к Эле. Раздумывая о том, что не мог Реги подсунуть мне деньги, — ведь при исследовании содержимого сумочки Рудольфом, там их бы мизер! — мне пришлось признать, чья это проделка. Но и раскрытие этой загадки ничуть не примирило меня с ним. Конечно, заметь я его фокус с очередным подарком сразу же, я бы возмутилась. А так… чего уж. Деньги уж точно не лишние.

Мы объедались с Элей в любимой кондитерской «Сладкое прибежище», и она набрала полную коробку пирожных для своих детей. Потом мы гуляли с нею по центру столицы, зашли в игрушечную лавку, чтобы купить детям подарок. Элю я решила взять к себе помощницей. Мне нужен свой штат работниц и мастеров. Тот человек дал мне разрешение на то, что профессиональных мастеровых людей я наберу в столице, поскольку хорошо знала из кого выбирать. А уж он проверит их по своим каналам, и если не все подойдут, я должна буду это принять. Счастью Эли не было границ. Она буквально опьянела от наплыва эмоций, благодарности, обнимала меня и повизгивала от радости. Она уверяла меня, что сможет пройти все проверки в высоких инстанциях, поскольку никогда не была замешана ни в каких нелестных или тёмных приключениях.

— Так ты не мне будешь это доказывать. Я тебе верю и так. Но предупреждаю, твою кандидатуру могут и не пропустить туда, где мне без тебя будет очень тоскливо, — и я обняла её.