Но только когда я вошла в апартаменты и заперла за собой дверь, он ушел.

70

70

Не взирая на разного рода опасности, поджидавшие в Метрополе, моей нынешней работой являлось ожидание. По крайней мере, в первые дни следовало получить информацию об убийстве двух министров: коммуникаций и энергетики. Вестей не было, и, пожалуй, это явилось худшей пыткой, какую только могла бы предложить эта мало результативная борьба. Эйф не выпускал меня из квартиры, хоть и его видеть сил нет; но временами он надевал свою форму комитетника – черную, с золотыми звездочками первого капитанского ранга, с алой буквой М на предплечье – и покидал этот богом забытый подвал, занимаясь неясной мне работой. Случалось это обыкновенно ночью, когда я спала или в бессоннице глазела в потолок, мечтая глотнуть свежего воздуха. Нечего об этом и думать: необходимости, кроме моего собственного желания, нет, а, значит, подвергать операцию излишней опасности не стоит. Еду щедро доставляли Гурз или Ксан, и можно было наесться до отвала мясом, свежим сыром, овощами, ароматным хлебом и даже шоколадом. И хотя никогда прежде мне не доводилось есть шоколад и такие замечательные продукты, созданные исключительно для рук метрополийцев, – аппетит исчез; и ходила я из комнаты в комнату, как окаянная, и не могла найти себе пристанища. Однажды, будучи в полной прострации и порешив ненадолго отвлечься, я стала к плите, которую видала впервые в жизни, но, учитывая последние технические познания, быстро с ней освоилась, и приготовила сносный ужин. Лицо Эйфа, мелькавшего в зеркале холла, стоило видеть. Он сказал что-то вроде: «Еще никто не встречал меня ужином». Мы рассмеялись. Уж капитана не приходится называть молчаливым, пусть и натаскали его в школе Комитета, но тогда мы просидели в полной тишине, звякая одними вилками, и, чудилось мне, молчал он из некоего уважения. Ибо если не его безмолвное присутствие, я бы, верно, сошла с ума.

Уходил он незаметно, среди ночи, полагая, что я сплю. И когда я чувствовала, что остаюсь одна, делалось страшно. Хотела поговорить с Гердом – о предстоящей операции, с Киану – о стратегии, с Ноем – о совместном прошлом… Может быть даже Орли или Руни дали бы дельный совет, я так в этом нуждалась!.. Никогда прежде меня еще не бросали на произвол судьбы, всегда за спиной стояла команда, пусть и учили работать в одиночку – мы спасали друг друга. Герд, Герд… хотела бы я тебя ненавидеть – но не могу; уж слишком многое дал ты мне в жизни, многому обучил, воспитал, не дал сгинуть в голоде Темных Времен. Но порой ты бросаешь меня, как грязного, неоперившегося птенца, в недра этого жестоко мира и ждешь исполнения великой миссии, в которую ты вложил годы собственной жизни. Ни это ли есть жестокость?