Он протянул ей букет. Она медленно, почти неверяще, взяла его. Стебли были немного влажными.

— Я, конечно, куплю тебе потом другой букет. Такой огромный, пафосный и безвкусный, что ты покраснеешь от одного его вида, — пообещал он, и в его глазах заплясали озорные чёртики. — А этот… этот просто потому, что утро хорошее. Иди собирайся, солнце. Я голоден как тот страус, у которого мы… э-э-э… позаимствовали наследника.

Он повернулся и, насвистывая какой-то блюз, отошёл к лестнице, явно давая ей время прийти в себя.

Ивелли закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и поднесла букет к лицу. Пахло пылью и летом. Просто. Ненавязчиво. Искренне. И этот простой жест растрогал её куда сильнее, чем любая оранжерейная роза. Он не пытался загладить вину или произвести впечатление. Он просто принёс ей утро.

Через пятнадцать минут, одетая в свежие джинсы и простую футболку, она вышла в коридор. Адам ждал её, оперевшись о перила. Увидев её, он выпрямился, с преувеличенной галантностью подал ей руку.

— Мадемуазель Сноу, позвольте сопроводить вас к трапезе.

Она с подозрением посмотрела на его протянутую руку, но всё же положила свою ладонь. Он торжественно повёл её по коридору и вниз по лестнице.

В уютном буфете отеля, пахнущем кофе и свежей выпечкой, он продолжал свой спектакль. Мужчина отодвинул для неё стул, усадил её с такой церемонностью, будто она была королевой на балу. Когда подошла официантка, он сделал заказ, обращаясь к ней на «вы» и вежливо интересуясь мнением Ивелли о каждом пункте меню.

— А как насчёт омлета, моя госпожа? Или, может, вы предпочтёте фруктовый салат? Возможно, йогурт? — спрашивал он с абсолютно серьёзным, почти пафосным видом.

Ивелли, сначала смущённая, постепенно начала оттаивать. Уголки её губ дрогнули.

— Хватит клоунады, Адам. Просто закажи то, что сам хочешь.

— Ах, простите, простите, — он приложил руку к сердцу, изображая раненое достоинство. — Я забыл, что вы не любите светские условности. Тогда я возьму два классических завтрака. И капучино для дамы. — Он сделал паузу и подмигнул официантке. — И обязательно с сердечком на пенке. Это важно.

Когда официантка ушла, Ивелли покачала головой, глядя на него через стол.

— С тобой всё в порядке? Ты принял какие-то таблетки?

— Я принял это радостное утро, Ив, — ответил он, и его улыбка стала мягче, уже без шутовства. — Просто утро. И тот факт, что ты здесь. Этого достаточно.

Он не говорил о вчерашнем дне. Не давил. Не требовал ответов. Он просто был здесь — сияющий, немного дурашливый и невероятно галантный. И в этой его лёгкости, в этом простом «добром утре» с полевыми цветами, Ивелли почувствовала, как тяжёлый камень страха и стыда внутри неё начал понемногу превращаться в песок и уноситься прочь. Возможно, не всё было потеряно. Возможно, они и правда могли просто плыть по течению. Начиная с завтрака.

Глава 45. Заслужил

Глава 45. Заслужил

Адам только что протянул ей сахарницу с той самой церемонной улыбкой, когда к их столику подошла тень. Высокий, дорого одетый мужчина лет пятидесяти, с загаром солярия и уверенностью человека, привыкшего покупать всё, включая внимание.

— Адам Кэмпбелл! Ну надо же, какая встреча! — его громкий, чуть хриплый голос прозвучал слишком фамильярно для утренней тишины буфета.

Прежде чем Адам успел отреагировать, мужчина тяжело опустил ладонь ему на плечо, сжимая его в дружеском, но властном захвате. Кэмпбелл слегка замер, и его улыбка на мгновение превратилась в вежливую маску.

— Блейк, — кивнул он, голос потерял прежнюю беззаботность. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— По делам, мой друг, по делам! — Блейк широко улыбнулся, сверкнув идеально белыми зубами. Его взгляд скользнул по Ивелли с оценивающим, заинтересованным любопытством, но обращался он по-прежнему к Адаму, как к старому приятелю, с которым можно не церемониться. — Как там мой последний заказ? Моя новая пассия просто обожает твои… э-э-э… эти твои мазки. Говорит, в них есть «страсть». — Он снисходительно хмыкнул, словно «страсть» была какой-то забавной, но нелепой выдумкой.

Ивелли наблюдала, как плечо Адама под тяжелой ладонью Блейка напряглось. Она видела, как исчез тот сияющий, беззаботный мужчина, что сидел здесь секунду назад. На его месте был профессионал, вынужденный терпеть панибратство богатого заказчика.

— Эскиз готов, — сухо ответил Адам. — На следующей неделе вышлю вам фото.

— Отлично, отлично! — Блейк похлопал его по плечу, словно по спине хорошей лошади. — Только, смотри, не увлекайся там своими художествами. Помни, главное — чтобы было похоже и красиво. И чтобы грудь подчеркнул, а? — Он подмигнул, и его взгляд снова скользнул по Ивелли, на этот раз с немым вопросом: «И это твоя новая модель?»

Адам медленно, но очень чётко снял руку Блейка со своего плеча. Жест был вежливым, но недвусмысленным.

— Я работаю в своём стиле, Блейк. Как и договаривались.

В воздухе повисла лёгкая напряжённость. Блейк уловил холодок в его тоне и, кажется, немного опешил. Но его самоуверенность тут же вернулась.

— Конечно, конечно, ты же наш гений! — фальшиво рассмеялся он. — Не буду мешать вашему… завтраку. Свяжемся. — Он кивнул Адаму, бросил последний оценивающий взгляд на Ивелли и удалился к своему столику, где его уже ждала спутница.

Неловкое молчание повисло над их столом. Адам не сразу поднял на Ивелли взгляд. Он смотрел на свои руки, лежавшие по обе стороны от тарелки.

— Богатый клиент, — наконец произнёс он, и в его голосе слышалась усталая горечь. — Пишу для него портреты. Его любовниц. По очереди. У каждой должен быть «шедевр» в спальне.

Он поднял глаза. Сияние полностью угасло, осталась лишь лёгкая усталость и что-то, похожее на стыд.

— Вот так иногда выглядит «успех неудачника», — горько усмехнулся он. — Когда твои «мазки» оценивают по тому, насколько отчётливо видна грудь на портрете.

Ивелли смотрела на него. И вместо брезгливости или разочарования, которых, возможно, ждал Адам, она почувствовала яростную, белую волну гнева. Не на него. Никогда на него. На этого наглого, самодовольного Блейка, который осмелился положить руку на Адама Кэмпбелла. На этого человека, который говорил с ним так, словно Адам был всего лишь умелым ремесленником, а не художником, чьи картины когда-то заставляли её задерживать дыхание.

В её памяти всплыли рисунки из его скетчбука. Та самая страсть, о которой говорила любовница Блейка, была в каждом штрихе, в каждой линии. Это была не страсть к женским формам, а страсть к жизни, к эмоциям, к самой сути человека. И этот… этот варвар покупал её по сантиметрам, как ткань для своего нового костюма.

— Знаешь, — тихо сказала Ивелли, пристально глядя на него, и в её глазах зажёгся знакомый Адаму стальной огонёк. — А по-моему, ему нужно было не только грудь подчеркнуть. Ещё и мозги. Жаль, это не исправить даже твоим талантом.

Адам смотрел на неё с минуту, а потом тихо, по-настоящему рассмеялся. Напряжение ушло из его плеч.

— Спасибо, — сказал он просто. И в этом слове было больше, чем просто благодарность за шутку. Это было признание её понимания.

— Не за что, — отозвалась она, наконец разбивая ложечкой хрустящую корочку своего круассана. — Просто в следующий раз, когда он будет заказывать портрет, предложи ему написать его самого. В полный рост. За дополнительную плату, конечно. И сделай акцент на его… э-э-э… деловую хватку. — Она многозначительно посмотрела на руку Блейка, сжимавшую телефон. — Только его большой живот… Ой, самомнение! Большое самомнение, конечно же!

Адам рассмеялся снова.

***

Они уже собирались вставать из-за стола, когда к ним снова направился Блейк. На этот раз с ним была его спутница, высокая, очень молодая девушка с кукольными чертами лица и дорогой сумкой через плечо. Её глаза горели.

— Адам, прости за беспокойство, — Блейк снова включил режим «понимающего друга». — Но моя Элис просто настояла. Она твой большой фанат, читает твой блог, и просто умоляет получить автограф. И фото. Не откажешь же?

Элис застенчиво и восторженно улыбалась, держа в руках салфетку и телефон. Адам вздохнул, но вежливо, почти автоматически, улыбнулся в ответ. Ивелли видела, как ему неловко, как он ненавидит эту часть своей работы, но он взял салфетку, что-то на ней написал и встал, чтобы сделать селфи с сияющей девушкой. Он делал это быстро, профессионально, но без души.

— Огромное спасибо! — прощебетала она.

— Да не за что, — отстранённо кивнул Адам.

Казалось, инцидент исчерпан. Но Блейк не уходил. Его взгляд, масляный и оценивающий, упёрся в Ивелли. Он явно решил, что раз Адам так легко согласился на фото, можно зайти дальше.

— А вы, я смотрю, новое лицо в окружении нашего гения, — с мнимой галантностью обратился он к Ивелли, игнорируя Адама. — Очень приятно. Может, обменяемся контактами? У меня как раз на следующей неделе открывается новый клуб в Майами. Будет весело. Приходите, обсудим возможное… сотрудничество.

Он протянул ей свой телефон с открытым контактом, его взгляд скользнул по ней с откровенным интересом товароведа.

Ивелли не стала смотреть на Адама. Она не стала возмущаться или отнекиваться. Она медленно подняла на Блейка свои холодные глаза и произнесла абсолютно ровным, почти ледяным тоном: