Но где же взять добрых ратников? С теми, что есть, глупо на Краков идти. Повторится то же, что было со Шварном.
Поразмыслив, Лев созвал на совет бояр. Долго сидели, склонившись над столом, ближние советники князя.
— Может, повременить, сил накопить? — предлагал Иоаким.
— Мало, мало у нас ратников, — чесал затылок дворский Григорий.
— Скотница[199] твоя бедновата, княже, — вздыхал Калистрат.
Варлаам, тоже приглашённый на совет, молчал и супился. Нет, не нравилось ему это дело. Но, он знал, князя не отговорить. Слеп Лев в своём властолюбии. Низинич уже раскаивался в том, что привёз во Львов палатина.
«Ну, не я, так кто-нибудь иной такое бы сделал. А если не палатин, так другой можновладец из Польши добрался бы. Разве остановить мне их?»
В голову снова лезли мысли о своей малости, ничтожности, о невозможности влиять на события.
Поникли головами княжеские советники. Хмуро вышагивал по половицам Лев, кусал с яростью вислый ус.
Но внезапно поднялся боярин Арбузович. Хитро забегали по палате его маленькие, узкие, как щёлки, чёрные глазки.
Прадед Арбузовича был половецким князьком, пришедшим со своей ордой на службу в Перемышль ко князю Володарю. И в степи у боярина было много родни, ближней и дальней. Родичи Арбузовича ныне состояли сотниками и десятниками в войске Ногая.
— Княже! — начал боярин. — Попросил бы ты добрых ратников у хана Ногая. Он тебе не откажет. У Ногая в орде много людей, много воинов.
— Типун тебе на язык, боярин! — возмутился старый Григорий, сурово сведя лохматые брови. — Татарове, они одну пакость нам причинят! Один разор от их, а помощи никоей!
— Арбузович прав! — внезапно зло перебил старика Лев. — Ногай может дать мне воинов.
— Татары плохи при осаде крепостей! — проворчал Иоаким.
— Один слух о татарах приведёт в трепет Лешка и его шляхту! — возразил ему дьяк Калистрат. — Вся эта мелюзга кичится своей доблестью, а чуть что, наложит в порты и разбежится по своим поместьям.
— Решено! — оборвал Лев споры. — Пошлём гонцов к Ногаю! ... Хотя... Нет, не так. Я поеду к нему сам. Григорий, готовь обозы с дарами! Варлаам, поедешь со мной! Иоаким, тебя оставляю заместо себя во Львове. Присматривай за всем.
Бояре отвешивали князю поклоны. Варлаам судорожно стиснул в деснице рукоять сабли. Погоня за ветром продолжалась.