– А, дьявол, а ты слабак, белоглазый, – очень довольный, сказал он по-апачски и повторил это несколько раз.

На самом деле я больше не боялся Индио Хуана, сердце мое распирало от ненависти к нему, и в нем не осталось места страху. Я бы лучше умер, чем позволил ему вернуться к Людям, насиловать Маргарет или Чидех, или, о чем даже подумать страшно, навредить моему еще не рожденному ребенку. Тут с моей стороны не было никакой храбрости, просто я был до крайности зол, полон ярости и возмущения. Я не мог вернуть Браунинга, Большого Уэйда или Джералдо Хуэрту, но мог отплатить их убийце, сделать так, чтобы этот спятивший коротышка не отнимал больше человеческих жизней. И в ту самую минуту, когда я поднял руку, трусливо защищаясь от готового разбить мне голову приклада, а он, смеясь над трусливым белоглазым, поднял винтовку для размаха, я выхватил из-за пояса умирающего мальчика нож и вонзил его в живот Индио Хуана. Вонзил со всей силой, какую только мог собрать, и протолкнул так глубоко, как только мог. Потом выдернул нож и ударил еще раз, потом еще. С каждым ударом моего ножа Индио Хуан делал шаг назад, и наконец он выронил винтовку и упал на колени, дернулся и свалился навзничь. Я никогда не думал, что способен так разъяриться, но в моем нынешнем гневе не было ни грана холодной мести, и я никак не мог взять в толк, что Индио Хуан уже сполна расплатился за свои преступления. И вот, пока свет еще не совсем потух в его глазах, когда он, наверное, думал, что благополучно уходит в Земли Радости с волосами на голове, я сгреб его шевелюру рукой и одним движением ножа снял с него скальп. Я поднял его скальп высоко над головой и издал победный вопль.

Я сидел на земле и тяжело дышал. В руке у меня был окровавленный скальп Индио Хуана, рядом валялось его бездыханное тело. Мой гнев куда-то испарился. Жажда возмездия сменилась каким-то смутным недомоганием, разочарованием. Думаю, чтобы понять, каково это, нужно убить человека.

Второй мальчик все еще сидел на лошади и не мог сдвинуться с места, парализованный страхом, что пришел его черед умирать.

– Убирайся, – сказал я ему, махнув рукой. – Убирайся отсюда к чертовой матери.

Мальчишка с явным облегчением и благодарностью посмотрел на меня, всадил пятки в бока лошади и умчался прочь.

Позднее я преподнес скальп Индио Хуана сеньору Хуэрте. Слабое утешение за гибель сына, но все-таки… Помимо того мальчишки, что умер в моем присутствии, солдаты Каррильо ухитрились подстрелить еще нескольких людей Индио Хуана. Остальные апачи, по следу которых шел Билли Флауэрс, по большей части женщины и дети, растворились в горах, уйдя по множеству тропинок.