Глава XIV ЯВЛЕНИЕ БОГОМАТЕРИ
Не должно и по воскресении ожидать что-либо свойственного сему веку, но надобно знать, что в будущем веке жизнь ангельская и свободная от всяких нужд Василий Великий, «Нравственные правила» Правило 68
Не должно и по воскресении ожидать что-либо
свойственного сему веку, но надобно знать, что
в будущем веке жизнь ангельская и свободная
от всяких нужд
Пафнутий стал заметно слабеть. Он продолжал ходить на все службы, ещё управлял монастырскими делами, вершил суд, наставлял братию и беседовал с паломниками, но с каждым днём делать это становилось всё труднее. Он не мог пожаловаться, что у него что-то болит — мучительница грыжа, терзавшая его десятки лет, и та приутихла. Но подкралось другое. По утрам ему делалось всё труднее вставать с постели, после молитвы лишь с огромным усилием поднимался он с колен. Руки, ноги, всё отяжелело и мешало. Один его неутомимый дух по-прежнему рвался всё объять и всё успеть, но тело не подчинялось ему, тянуло к земле, томило.
Так продолжалось несколько месяцев, пока Пафнутий не почувствовал, что силы его иссякают, что он устал жить, что приближается его срок предстать перед Всевышним. Наверное, усилием воли, огромным напряжением сил он мог бы продержаться ещё неделю, месяц, но желание жить уже оставляло его. И тогда он взмолился перед Спасителем: «Забери меня, Господи!» Но Он промолчал, и Пафнутий не понял, дошёл ли его зов по назначению.
Всю свою сознательную жизнь служил Пафнутий своему Богу. Когда ему исполнилось двенадцать лет, родители отдали его учиться в монастырь Покрова Пресвятой Богородицы в Боровске. Монастырь располагался неподалёку от их отчины, сельца Кудиново. Думали мать с отцом, что овладеет сын грамотой да вернётся домой. Но он остался в обители, а на двадцатом году жизни был пострижен игуменом Маркелом. Братия уже тогда отмечала его подвижничество, трудолюбие, честность, его жизнь являлась образцом для всех. И потому, когда игумен Маркел скончался, братия единодушно избрала сорокалетнего Пафнутия своим главой. Он долго колебался, не желая взваливать на себя бремя власти, а с нею и немало светских, житейских обязательств. Но товарищи настойчиво просили его возглавить обитель. К их просьбам присоединился и её покровитель князь Боровский Симеон Владимирович. Пафнутий не устоял, согласился и десять лет благополучно руководил монастырём. Но, видимо, прогневил чем-то Господа, быть может, излишним усердием к мирским делам. Заболел, да так тяжело, что собрался распроститься с жизнью.