— Меня другое заботит, только ты не знаешь, ведь узы должны разрешиться.

Он вновь опустил голову и застыл в прежней сосредоточенно-молчаливой позе. Однако заметив, что ученик продолжает стоять рядом, всё же подсказал:

— Возьми с собой моего Варсонофия, Зосиму и Малха, они теперь свободны, и с ними поправь плотину.

В смятении отошёл от него Иннокентий. Вместе с братьями, которых указал игумен, они отправились к реке, подставляя свежему апрельскому ветру свои открытые головы. Иннокентий рассказал товарищам о странном поведении старца. Варсонофий подтвердил, что тоже заметил что-то неладное в учителе.

— Может, совсем разболелся наш преподобный? — поинтересовался Зосима.

— Да нет, не похоже, — пожал плечами Иннокентий. — Мы с ним сегодня ходили чуть не полдня за монастырём. Он почти не отдыхал, двигался самостоятельно и достаточно бодро, потом всю литургию отстоял, я даже думал, что совсем оправился наш владыка.

Пришли к плотине, нашли нужные деревца, камни. Но работа не клеилась, камни не попадали в струю, а раздеваться и лезть в холодную воду охотников не нашлось. Кое-как затолкали в протечку всё, что попало под руки, вода почти остановилась, но продолжала сочиться. Услышав перезвон, призывающий к вечерне, заторопились в храм, пропускать службу не хотелось. Протечку оставили «на потом».

Иннокентий зашёл по обычаю за учителем, тот сидел на прежнем месте, но лицо его было бледнее прежнего.

— Я прошу тебя почитать мне в келье повечерие, я не могу идти на службу, — молвил он тихо. — И ещё, пока не забыл. Поскорее пошли кого-нибудь к князю Михаилу, чтобы он ко мне не ездил и не присылал никого ни с какими просьбами, потому что приспели мне иные заботы!

Иннокентий, не переставая изумляться, выполнил повеление настоятеля, послал гонца к одному из покровителей монастыря, князю Верейскому и Белозерскому Михаилу Андреевичу, дяде великокняжескому, жившему в то время неподалёку от Боровска в своём наследственном уделе — в Верее. Вернувшись обратно, застал у входа в келью монахов, пришедших узнать, почему игумен не пришёл на вечернюю службу. Они с недоумением слушали путаные объяснения юного Варсонофия, прикрывшего своим телом вход в келью:

— Преподобный не велел никого принимать, просил всех собраться завтра утром!

— Он что, заболел? Тогда почему нам нельзя его проведать?

— Не знаю, он просил не беспокоить Приказал лишь Иннокентию ему службу почитать...

Иннокентий подошёл к встревоженным инокам и подтвердил:

— Да-да, нездоровится учителю. Надо подождать. Ступайте, отдыхайте, братья. А я тут побуду. Если понадобится, позову вас.