Всё было как обычно на войне, знакомо всё, привычно, и сердцу князя Романа милое, родное.

И он дал команду на атаку своему гетманскому полку. И вперёд, покачиваясь, устремилась хоругвь Млоцкого: четыре сотни латников пошли тараном, да ещё полторы сотни пятигорцев, таких же быстрых, как московиты. Левым крылом повёл гусар Русецкий. И там же с латниками был ротмистр Хелинский. А на другом крыле, на правом, ротмистры Ланцкоранский, Белинский и Каменецкий пошли все вместе: всего пять сотен всадников, хотя и латников тяжёлых. Остальных же, хоругвь Николая Зборовского, молодого племянника пана Александра, роту Стаборовского и свою роту, своей хоругви, повёл он сам, гетман, князь Роман. Второй же колонной, вторым эшелоном встали позади левого и правого крыла полки Адама Рожинского и Рудского.

Гусары атаковали центр всего фронта московских полков и смяли передний ряд пехоты. За ним последовал другой. А дальше началась погоня за убегавшими стрелками. И били, сшибали они копьями бегущих и конных опрокинули, что подвернулись им на пути. Весь центр войска Шуйского был разбит, а часть пехоты порубленной осталась на местах.

Но вот из-за кустарника навстречу гусарам выскочило пять сотен московских боярских детей. Вот развернулись они полукругом и, бросив поводья, натягивают луки на полном скаку… Ударили!.. И как снопом осыпали стрелами гусар… Но нет, ни на мгновение не остановились, не придержали коней, уже несутся прочь. Легко, как ветерок, уходят они быстро от гусар, закованных в бронированные латы. Не выдержат они прямого столкновения. Но так просто уходят на скачках от погони: шумнули — и уже нет их. Зато пехоте достаётся от тех же латников. Те отыгрались на ней за конных, задиристых детей боярских. Гусары ударили по гуляй-городкам, по пехотинцам за щитами, их выковыривают оттуда копьями: удар, толчок, летит очередной беглец вниз к матушке-земле…

Вот здесь трофеи, пушки. Из них вот только что палили по гусарам. Сейчас пахолики цепляют их к лошадкам. Вот развернули и тянут в сторону Ходынки: туда, всё в Тушино, всё к стану своему.

А бой уже ушёл вперёд, за полверсты. Там добивают пехоту московитов на подступах к столице. Уже мелькают купола церквушек и башни деревянные. И стены, они уходят вдаль, теряются за лесом. Огромный город возник перед гусарами. А около стен земляной вал и ров, как и положено для крепости устойчивой…

А что там!.. О-о, господи!.. Стоят тысячи конных боярских детей! И там же пехота, опять пехота, пушки…

И князь Роман дал команду отходить. Он не решился вступать в сражение с такою силой. И его полки повернули вспять и покатились назад колоннами.