Вторым открытием для меня стала начитанность Тейлор – не то чтобы она этим бравировала или корчила из себя интеллектуалку, но она любит книги и читает, хотя и довольно беспорядочно, очень много. И она обсуждала со мной прочитанное с глубоким пониманием литературного процесса; в общем, волей-неволей я задумался о мужчинах в ее жизни – за исключением Майка Тодда, который определенно был парнем ярким, как электрическая лампочка, как неоновая вывеска, все ее предыдущие мужья явно не отличались большим умом: Никки Хилторн, Майкл Уайлдинг, мистер Фишер… и о чем же эта молодая женщина, обладающая тонким и быстрым умом, могла с ними беседовать? «Ну что ж, ведь не всегда приходится жарить рыбу, которую хочется пожарить… Некоторые мужчины, которые мне очень нравились, не интересовались женщинами».

Потом мы начали обсуждать нашего общего приятеля Монтгомери Клифта, молодого актера, с которым она снялась в «Месте под солнцем» и которого нежно и трепетно опекала. Она сказала: «А знаете, это ведь случилось у меня дома. Точнее, сразу же после того, как он ушел от меня. Он в тот вечер много выпил и просто не справился с управлением. Вообще он умел держать себя в руках – до автокатастрофы. Он всегда много пил, но после той катастрофы подсел на все эти таблетки и болеутоляющие. От судьбы не уйдешь, сколько ни пытайся. Я не видела его уже больше года. А вы?»

Я ответил, что мы недавно виделись. Клифт позвонил за несколько дней до Рождества, и, судя по голосу, все с ним было нормально. Он спросил, какие у меня планы на день; планов никаких не было, я собирался пройтись по магазинам, купить подарков к Рождеству, и он пригласил меня пообедать в «Ле Павильон»[126], но с условием: чтобы я потом взял его с собой на шопинг. За обедом он выпил пару мартини, голова у него была ясная, он беспрестанно шутил, а потом отлучился в туалет и там, должно быть, что-то принял, потому что минут через двадцать уже был в полном улете.

Мы зашли в бутик «Гуччи», там он нахватал с вешалок и вывалил на прилавок две дюжины очень дорогих свитеров. Потом вдруг сгреб свитера в охапку и выбежал с ними на улицу – а там шел проливной дождь. Он швырнул свитера на мокрый асфальт и принялся их топтать.

Персонал «Гуччи» отнесся к его выходке спокойно. Один из продавцов, взяв ручку и пустую квитанцию, спросил у меня: «На чье имя выписать чек на оплату этих свитеров?» Парень действительно не знал, кто это такой, и попросил предъявить какое-нибудь удостоверение личности. Я вышел на улицу, где Монти все еще топтал свитера (собрав вокруг себя толпу изумленных зевак), и спросил, есть ли у него с собой платежная карта. Он надменно взглянул на меня и с апломбом изрек: «Мое лицо – вот моя платежная карта!»