• Если ваш ребенок хочет что-то рассказать, а вы в данный момент не можете его выслушать, наметьте другое время и тогда уже постарайтесь уделить ему все внимание. Вы можете сказать ему: «Я очень хочу об этом услышать. Давай чуть позже вместе заварим чай».

• Избегайте назидательных советов. Если ребенок хочет рассказать вам о какой-то своей проблеме, спросите, как бы он сам решил эту проблему. Если он настаивает на совете, предложите несколько вариантов на выбор. Похвалите его выбор.

• Не забудьте спросить его, что он думает о том, что рассказал вам. Когда он закончит рассказ, спросите, все ли он сказал, что надо было сказать.

• Не все должно проходить серьезно. В своих ответах можете прибегать к мягкому юмору, но не к сарказму — это только помешает.

• Никогда не отмахивайтесь от того, что рассказывает вам ребенок. Его тревоги могут показаться вам незначительными или смешными, но для него они важны, ведь ребенок решил поделиться ими с вами. Уважайте его доверие.

• Как говорит психотерапевт Филиппа Перри, поведение — это форма коммуникации, вплоть до приступов гнева у маленьких детей. Так что пытайтесь прислушиваться к этому поведению и реагировать на него. Чем это спровоцировано и что ребенок пытается сказать вам?

• Ребенок не всегда выбирает подходящий момент, чтобы сообщить вам что-то. Старайтесь воспринять сказанное вам вне зависимости от обстоятельств. Постарайтесь выслушать его, а если это в данный момент невозможно, попросите его рассказать позже. Но может оказаться, что момент будет упущен.

• Расставляйте приоритеты. Это правило, гласящее: «Не в пижаме дело», приложимо к ситуации с малышом, пожелавшим в жаркий летний день пойти в детсад в резиновых сапогах, или с подростком, выходящим за рамки дозволенного вами. Главный вопрос всегда — это безопасность. И так ли уж важно все остальное?

• Будьте открытыми и готовыми услышать не то, на что рассчитывали, или не то, чего хотели. Допускаю, что вы можете удивиться или даже огорчиться.

• В равной степени будьте готовы услышать совершенно иную интерпретацию конкретного события или ситуации. Может получиться, что вас критикуют или обвиняют в чем-то, и это может показаться вам несправедливым или неразумным, но выслушать необходимо. Прежде всего старайтесь не рассердиться.

• НЕ СУДИТЕ. Или держите свои суждения при себе, по крайней мере до момента, когда вы сумеете смягчить свой ответ.

• Старайтесь сделать беседу занимательной для младших детей. Например, я могу проиллюстрировать объяснение гравитации моему внуку с помощью историй из моего деревенского детства, и пусть это наведет его на мысль о том, как сильно изменился мир.

• Вникайте в то, что ребенок, быть может, пытается сказать вам конкретной историей или случаем.

• Практикуйте эти приемы активного слушания. Они применимы к любой ситуации, когда вы слушаете, независимо от возраста ребенка.

5 Прислушиваясь к себе

5

Прислушиваясь к себе

Мир каждый день дает вам ответы. Научитесь слушать. Прислушиваться к себе. Легче сказать, чем сделать, верно? Что я под этим подразумеваю? Позже я поговорю о цене слушания и значимости того, что мы прислушиваемся к своим реакциям, владеем самопомощью, что не превращаем услышанное нами в собственные проблемы или боль.

Сейчас я хочу поговорить о том, как в процессе слушания доверять своим инстинктам и учиться доверять себе.

Ключевой элемент для того, чтобы быть хорошим слушателем, быть поддержкой для других, — это иметь ровные и надежные отношения с самим собой. Необходимо относиться к себе как к хорошему надежному другу, а иначе как вы сумеете предложить такую дружбу другим? Важно для этого всегда по-доброму относиться к себе. Если не вы, то кто тогда будет? Дело в том, что мы не сможем помочь другим людям, понять людей, если не сделаем того же для себя. У всех нас бывают эти моменты неуверенности в себе, самобичевания, стыда: «Мне не следовало этого говорить», «Нужно было внимательно слушать то, что пытался мне сказать этот человек», «Было глупо предполагать это». И в такие моменты важно поступить так, как вы поступили бы с другом: велеть себе забыть об этом, идти дальше, ведь вы делаете все возможное. Думаю, стоит чаще это повторять: вы каждый день делаете все возможное. Чувство вины и самобичевание вызываются негативными мыслями.

На протяжении всего срока моей работы в департаменте социальной помощи больницы я ежедневно общалась с пациентами, их родственниками и друзьями. Как офис-менеджер я зачастую бывала первой, кого они видели в трагические и мучительные периоды своей жизни. По образованию я не являюсь социальным работником, однако мой босс называл меня специальным консультантом. Я испытываю благоговение перед профессией «социальный работник». Я много раз наблюдала, как они оказывали реальную помощь человеку, попавшему в тяжелейшую ситуацию. Смерть горячо любимого партнера, родителя, брата или сестры, дорогого друга. Но самый сильный след в моей душе оставляли потери новорожденных, которые, к сожалению, приходилось часто видеть. До конца своих дней я буду об этом помнить.

Я пишу об этой стороне своей жизни, потому что за всю двадцатилетнюю работу в больнице не проходило и недели без того, чтобы не соприкоснуться со смертью ребенка, будь то выкидыш, мертворожденный ребенок или умерший в течение месяца после рождения. Я начала данную главу рассуждениями о том, как нам следует прислушиваться к себе и ограждать себя от печалей других людей. Было много случаев, когда я не делала этого, и я бесконечно благодарна работникам больницы, которые помогли мне совладать с собственными чувствами, а в особенности своей начальнице, которая неустанно напоминала мне о моей роли в жизни этих семей: выслушивать, проявлять сочувствие и оказывать реальную помощь, пусть даже и небольшую.

Из моего участия в программе перинатальных потерь мне больше всего запомнились какие-то мелочи, в то время казавшиеся несущественными, но позже возымевшие большое влияние. Как я уже упоминала, раз в месяц больница организовывала памятную похоронную службу для младенцев, умерших за последние четыре недели. Я помогала в организации, договаривалась с капелланами, директорами похоронных бюро и кладбищем. Чаще всего я присутствовала на службе в первую среду месяца. Двенадцать раз в году на протяжении более чем двадцати лет складывается во внушительную цифру из первых сред месяца!

Персоналу, принимающему участие в этих службах, не становилось легче оттого, что он был знаком с церемонией, проходящей по средам в десять часов утра. Следующий месяц. Новые семьи. Иногда знакомые нам семьи, прощающиеся со вторым ребенком. Иногда родители были мне знакомы, чаще — нет. Зачастую я встречалась с родителями, приносившими в отделение одежду, знаки любви, игрушки, фотографии, которые они желали положить в гроб к ребенку. Я принимала эти вещи, заверив родителей, что мы обязательно оденем ребенка в эту одежду и положим с ним эти памятные вещи. Во многих случаях я делала это сама. Одевая ребенка, я разговаривала с ним, рассказывала, кто эти люди на фотографии, говорила, что его трехлетняя сестра нарисовала ему этот рисунок и что этот цветок сорвала мама в саду в то утро. Я читала письмо, написанное бабушкой, в котором она рассказывала про их семью, откуда он родом и как его будут любить и помнить.

Из всех сувениров и подарков, которые мне довелось класть в детский гроб, выделяется один, напоминающий о том, как недавно мой пятилетний внук показал мне свои первые стеклянные шарики, попросив поиграть с ним.

Передо мной стоят скорбящие мать и отец, и мать вручает мне несколько предметов, объясняя, почему она хочет положить их к ребенку. Маленькая связанная ею кофточка чересчур велика для недоношенного младенца, но это первая вещь, которую мать сделала для ожидаемого первенца, и она хочет, чтобы вещичка была с ним. Рядом с опущенной головой стоит муж женщины, ему мучительно слышать, как женщина, всхлипывая, объясняет значение каждой вещички. Он опускает руку в карман, и я слышу щелканье. Жена заливается слезами, он обнимает ее и, оглядываясь через плечо, вынимает руку из кармана и смотрит на меня: в его руке два стеклянных шарика.

— Это первые шарики, подаренные мне отцом. У меня в детстве их было много, некоторые потерял, другие выиграл, но эти два очень берег. Я хотел научить сына играть в шарики. Выберите, пожалуйста, один и дайте моему сыну. А второй останется у меня.

Я протянула руку за шариком, а мужчина на миг сжал пальцы в кулак и закрыл глаза, потом открыл их и позволил мне выбрать шарик. Я выбрала голубой, оставив ему желтый, — сама не знаю почему.

Два года спустя этот отец вновь появился в моем офисе — в одной руке желтый стеклянный шарик, в другой — мобильник, на лице — широкая улыбка. Он пришел показать фотоснимки новорожденной дочери — она только что родилась. Когда у жены начались роды, он принес этот шарик с собой в больницу. Он сказал мне, что я выбрала правильный шарик, посчитав, что желтый больше подходит новорожденной девочке.

Какая связь этой истории с данной главой? В первую встречу с этим мужчиной, глядя на него и беря шарик из его ладони, я молчала. У меня не нашлось слов, которые могли бы помочь этому человеку. В тот момент он обнимал жену, и больше ему ничего было не надо. В конце они ушли не оглядываясь. Как и следовало ожидать. Я прислушалась к себе: в тот момент я не могла ни сказать, ни сделать ничего такого, что хотя бы в малейшей степени ослабило боль, переживаемую тогда этой парой. Я сделала то, о чем меня просили: выбрала шарик. Во вторую нашу встречу я снова выслушала его, но на этот раз обняла. Это казалось правильным. И вновь у меня не нашлось для него весомых ответных слов. Интуиция подсказала, что физический контакт уместен не только для него, но и для меня.