Повинуясь порыву, он пришел ко мне, чтобы поделиться чудесной новостью, и я откликнулась на это. Такие контакты между персоналом и родственниками пациента не поощрялись или, вероятно, расценивались как непрофессиональные, но бывают случаи, когда ведешь себя просто по-человечески. И я полагаю, в данном случае это было правильно.

Мой постскриптум к этой истории. Я крепко обняла своего внука (к счастью, он любит, когда бабушка его обнимает), а потом постаралась научить трюкам, которые узнала, играя в шарики девочкой.

Не всегда бывает легко следовать за интуицией — слушать других людей и знать, когда и как отвечать. Правильное решение не всегда очевидно. Бывает однократное общение — с продавцом в магазине, человеком, стоящим перед вами в очереди на посадку в самолет или в театр, — когда разговор, как правило, краткий. У вас с этими людьми что-то общее, когда вы путешествуете, смотрите одно и то же шоу, покупаете что-то в магазине. Но случайный разговор ни к чему не обязывает. Единственное, что я посоветовала бы, — это следить за ситуацией и отвечать на реплики окружающих. Надо стараться быть вежливым и спокойным, но не следует вступать в долгие разговоры с незнакомыми людьми, не тратить понапрасну свое время.

Расскажу историю о случайной встрече, оказавшейся для меня очень важной. Я хожу в театр не так часто, как хотелось бы. Однако несколько лет назад не смогла упустить возможность посмотреть на невероятно смешного Билли Коннолли. Когда мы с мужем выстроились в очередь, чтобы занять свои места, женщина передо мной спросила, видела ли я Билли прежде. Я с гордостью ответила, что несколько лет назад видела его на концерте в Крайстчерче. Она сказала, что впервые увидит его вживую и что они с мужем уже много лет восхищаются его чувством юмора. Я лишь заметила, что она одна. Это не умерило ее словоохотливости. Она рассказала, что они с мужем за много месяцев до концерта купили билеты, но муж умер несколько недель назад. Поначалу она не хотела идти одна, но потом решила, что он захотел бы, чтобы она пошла. Повинуясь порыву, я спросила, не хочет ли она встретиться после концерта за стаканчиком и поделиться впечатлениями. Мы встретились и говорили наперебой, сойдясь во мнении, что Билли Коннолли — самый смешной из живущих комиков. Мы не разговаривали о ее недавно умершем муже, не назначали очередную встречу. Мы больше не встретились. Но каждый раз, когда мистер Коннолли появляется на экране телевизора или я вижу в журнале его красивое лицо, я вспоминаю об этой женщине. Мне нравится думать, что в тот день мы с мужем чуточку помогли ей и она определенно сделала тот вечер особенным для нас.

Время и место, мелочи, которые мы не ищем, люди, встреченные нами случайно, могут иногда повлиять на нас больше, чем дружба и привязанность, длящиеся всю жизнь. Необязательно из кожи вон лезть, просто оставайтесь в своем времени и месте, и вселенная найдет способ приблизиться к вам. Или, по меньшей мере, будьте открытыми, терпеливыми, не бойтесь — таков мой подход к человеческому общению. И зачастую вы можете здорово выгадать от этих случайных встреч. Такое не случается каждый день, каждую неделю или каждый месяц. В этом красота жизни — никогда не знаешь. Встречая в жизни людей, нужно лишь довериться интуиции, чутью, и это подскажет вам, стоит ли идти на контакты. Как я уже говорила, не стесняйтесь отказать кому-то в общении! Прислушивайтесь к себе; если надо, разговаривайте с собой. В этом нет ничего плохого, вот сейчас я так и делаю. Я научилась заставлять себя улыбаться, не зависеть от других, хотя мне нравится, когда другие люди подобным образом действуют на меня.

Г оды работы в госпитале могли быть суровыми. По временам истории, рассказанные Лале, и мои расследования повергали меня в шок. Стать писателем, публичной фигурой, было для меня большим счастьем, но все это сопровождается некоторым нажимом, и люди чувствуют, что имеют возможность критиковать. Они высказывают свои суждения, мой отклик на которые бывает чисто человеческим. Мой муж всегда понимал: если я просила найти диск с фильмом «Аэроплан», значит хотела от души посмеяться. Это мое лекарство. Если же надо поплакать, то помогает «На пляже» с Бетт Мидлер. Чтобы получить эмоциональную встряску, погрузиться в переживания, я смотрю фильм «Из Африки», сопровождаемый прекрасной музыкой, с его сюжетной линией любви, надежды и мужества. Фильмы помогают мне питать и оживлять чувства. Полагаю, можно назвать это формой катарсиса. Я отдаю себе отчет в своих чувствах, но, пропуская их через призму своих любимых, часто просматриваемых фильмов, я обретаю возможность испытать эти чувства в безопасной обстановке и дистанцироваться от лишних огорчений.

Когда я занималась переработкой собственного киносценария в роман «Татуировщик из Освенцима», уединившись зимой в домике моего брата и его жены на горе Биг-Беар в Калифорнии, то для нужного настроя слушала музыку. Каждый день, усаживаясь за работу, я первые девять минут слушала Симфонию № 3 Хенрика Гурецкого, опус 36 «Симфонии скорбных песнопений», в записи Г осударственного филармонического оркестра Шимановского с вокалом Зофьи Киланович. Под звуки этой прекрасной, завораживающей музыки я прислушивалась к биению своего сердца, и мое тело соединялось с душой. Я вызывала в воображении лица всех моих родных, и меня буквально переполняла любовь к ним. Я вспоминала Лале Соколова, столь уважаемого мной человека, к несчастью не дожившего до выхода книги в свет. Музыка умолкала, и я открывала глаза, вытирая слезы. А потом я начинала писать. Часы напролет. Когда наступало время выключить компьютер, снова звучала музыка, завершавшая мой день. Страсть, с какой Андра Дей поет свою мощную песню «Rise Up (Воспрянь)», могла поднять меня с кресла, заставить широко улыбнуться и, сжав руку в кулак, сообщить Лале, что мы скоро представим миру его историю.

Я страшно рада, что в свое время согласилась встретиться с человеком, который только что потерял жену и хотел рассказать кому-то свою историю. Это было самое суетное время года, до Рождества оставалось три недели, но я прислушалась к своей интуиции, говорившей мне: «Давай, что ты потеряешь?» Я благодарна тому, что в целом мой инстинкт, советовавший сделать что-то, рискнуть, почти никогда меня не обманывал.

Время от времени мы можем обманываться, и подчас мне приходилось заставлять себя игнорировать этот надоедливый внутренний голос, говоривший: «Давай попробуй». Но я научилась доверять своим инстинктам. Сбежав из семьи, в которой я выросла, и разорвав путы, привязывавшие меня к поселку, я не просто переехала в соседний поселок или город, но в другую страну, в девятнадцать лет одна уехала в Австралию. У меня нет сожалений по поводу моего импульсивного решения. Муж, трое детей и пятеро внуков — доказательство того, что это был лучший порыв в моей жизни.

Признаюсь, в некоторые моменты своей жизни я грешила тем, что думала, будто устраниться или, точнее, сбежать от личных проблем, которые не хочешь решать, — это наилучший ответ. Да, это ответ, но на самом деле не лучший. К счастью, меня направляла любовь и поддержка моей семьи. Они помогли мне по-новому взглянуть на то, кем я была и какая могла быть у меня семья. Они также помогли мне понять, от чего я хотела убежать.

Когда в середине 2018 года в Новой Зеландии умер мой старший брат, я поехала туда и встретилась с друзьями и знакомыми, обретя духовную связь с родиной, которую не ощущаю больше нигде в мире. По возвращении в Австралию я стала думать о том, чтобы переехать на родину, окунуться в неповторимость этой земли и ее людей. Конечно, во мне говорила скорбь. Выслушав меня, мои родные в Австралии сказали, что понимают мое желание вернуться домой, но напомнили, что, уехав, я оставлю детей и внуков — оставлю живущих ради мертвых. Мне было довольно того, что они поддержали бы меня, если бы я сумела уговорить мужа сорваться с места. Они напомнили мне о моих связях с семьей и друзьями, а также обо всем, что нам предстоит.

Мне нравится слово «связь». Специалист по социальной работе доктор Брене Браун говорит, что мы не можем

установить связь с кем-то, не разрешив себе быть

уязвимыми с другими, не позволив этим другим «разглядеть» себя, опасаясь, что им не понравится то, что они увидят. У нас может возникнуть связь с человеком на низшем уровне, когда мы обмениваемся с ним взглядом, выбрав на завтрак одинаковые хлопья из многих предлагаемых. Связи более высокого порядка соединяют людей через общие интересы, обнажающие множество других общих интересов. При общении, при беседе образуется цепочка связей.

Не так давно в холодный и сырой зимний день я

прилетела в Нью-Йорк, где готовился к изданию мой роман «Дорога из Освенцима». Нам вместе с коллегами предстояло добраться из Нижнего Манхэттена в Верхний Манхэттен. Обычно я брала такси, но местные заверили меня, что гораздо быстрее мы доберемся на метро.

В переполненном вагоне метро одна из моих коллег рассказала мне, как гордится успехами своего сына-подростка, у которого дислексия. Не знаю, почему она выбрала это шумное место, чтобы поделиться информацией о сыне, но мне пришлось выслушать ее. У одного моего близкого знакомого из Австралии, с которым эта женщина связана по службе, тоже был сын примерно такого возраста и с таким же нарушением. У меня сохранились контакты с обоими, а теперь они общаются независимо от меня. Я очень рада, что смогла наладить связь между этими людьми, которых высоко ценю. Я знаю, они переписываются по вопросам, не относящимся к их профессиональной деятельности. Возникшая между ними связь сохраняется. Важно бывает вовремя вмешаться в чью-то жизнь, но не менее важно вовремя уйти.