Беспомощность «чистого» и «ясного» самопознания в поисках реального единства сознания, то есть, его онтологических оснований, стала очевидной, когда была подорвана вера в рефлексию. А, с рефлексией всегда, повторяем, идентифицируется самосознание, открываемое в функции самопознания. Именно рефлексируя, субъект оказывается «соскальзывающим», неуловимым феноменом для интроспективного самопознания. «Я» не столько познает себя, сколько входит в состояние самораздвоения – бидоминантности. Задача с одним неизвестным, как бы превращается в задачу с двумя неизвестными. При этом, ни одно из «искомых величин», не дано, как реальный феномен с достаточным основанием. Только в новой, клинически обогащенной Общей психопатологии, все становится на свои места: и самопознание, и саморегуляция. Но, мы забегаем вперед!

Для имманентного гносеологизма, опирающегося на рефлексию, всякая онтология трансцендентальна. Это обнаруживается у Гуссерпля в поисках оснований для «строгой науки». Но, еще раньше, у В. С. Соловьева и С. Н. Трубецкова. (См.: В. С. Соловьев. «Форма разумности и разум истины». М., 1897, кн. Х1; С. Н. Трубецкой «Вера в бессмертие». – «Вопросы философии и психологии». М., 1904, кн. 75). Но у них, религиозных мыслителей, рефлексия, естественно, предполагает эзотерический опыт. Э. Кассирер, не зная русских философов, словно поддержал Соловьева и Трубецкова: «Для философии, свершающей себя лишь в понятийной строгости и ясности дискурсивной мысли, доступ в рай мистицизма, в рай чистой непосредственности закрыт» (E. Cassirer. Philosophie der symbolischen Formen, Berlin, 1929. Bd.1, S.50). Именно таким путем классическая немецкая философия пришла к необходимости постулировать «суперреальности» сознания: самосознание в качестве обнаруживающего себя субъекта оказывается сюрреальным своему сознанию! Но это уже явная «Общую психопатология»!

«Чистое» самопознание логически приводит к «пустому» в своей наготе самосознанию. К тотальному аннигилированию мира и субъекта (даже Субъекта) в Космическом Сознании без «хозяина». В общем-то, это чистый Дзен. Эзотерический «опыт». Как ни парадоксально, но, здесь «уши» немецкой классической философии. И, только неуклюжий кивок в сторону Восточной мудрости, в роде «перевода» Карлом Юнгом «И цзын»! Европейская мысль, пренебрежительно отвергшая «опыт» своих мистиков (Парацельса), начиная с конца Х1Х века, активно поглощает и усваивает «восточную культуру сознания». Ту же мистику, в форме восточных эзотерических учений: даосизма, дзен буддизма, йоги. Гностики были более последовательны. Эзотерический опыт приводит к открытию особого метода «самоискания», адекватного «сюрреальностям» (термин, употребляемый трансцендентальной психологией для обозначения измененных (психопатологических) состояний сознания). При этом функции самопознания и саморегуляции оказываются отождествленными. Но, таким образом, что всякое самопознание есть не просто самообнаружение и самоутверждение, но «самопорождение» и «самополагание». Так, забыв о La meditftion Рене Декарта, начинают медитировать, как тибетские монахи! Еще один конец классической немецкой философии! Трудно представить, что Гегель, Шеллинг, Кант и даже такой романтик, как Гельдерлин, «впадали» бы в состояние самадхи! И, открывали бы в нем Абсолютную Идею. А, в трансцендентальный мир прорывались бы путем «запредельных» состояний Духа, вызванных морфием или асфиксией! Благодаря «Общей психопатологии» Карла Ясперса, мы знаем, что скрывается за «не знанием» клиники! Поэзия! В России, у нас, два Федора: Тютчев и Сологуб. Между ними – мощная традиция, берущая начало от Евгения Баратынского, бесподобно раскрывшаяся всеми цветами радуги в Серебренном Веке!