«Предмет» знания стремится стать «не-Я» или «Я». И существует единственная граница, положенная и предположенная всякому знанию в нашей субъективности – Сома.

Но и в Общей психопатологии, как и в гносеологии, нельзя обойтись без категории (феномена) незнания. Эта категория служит необходимым логическим (или психопатологическим) основанием определения всякого знания, что свидетельствует об имманентной природе нашей субъективности. «Постоянство» души нашей сохраняется и в Общей психопатологии.

В) Незнание о знании

В) Незнание о знании

Эта ситуация на первый взгляд кажется весьма парадоксальной. В самом деле, как возможно иметь некоторое знание и не знать о нем? Правда, сразу нужно подчеркнуть, что такой вопрос может поразить лишь человека не думающего о том, как он думает? Здесь вопрос поставлен чисто академически. Ибо, стоит лишь задуматься над поставленным вопросом, как многочисленные ответы на него становятся очевидными! И, для тех, кто изучил «систему Станиславского», и для тех, кто «слышал» о Фейербахе, и для тех, кто читал «Философские тетради» В. И. Ленина…

И, все же, в каком смысле вообще допустимо говорить о незнании, как предмете и Духа, и Логоса? То есть, о феноменологии «незнания» в Общей психопатологии. Выше говорилось вскользь о нерефлексируемом знании. ПО Фрейду, это и есть, по сути, «бессознательное»! Фрейд хитер, чтобы ввести широко в оборот правильный термин и говорить о «бессознании»! Широкий диапазон нерефлексируемых предметов находится в субъективности именно в качестве «бессознания», а не «бессознательного»! Жак Лакан хорошо понимал это. И, «реабилитируя» Фрейда, ввел «ленту Мебиуса». Одни «предметы» не рефлексируются по установке, другие – по «понятию». Как в «Крейцеровой сонате» Льва Толстого. Здесь требуется дополнительная информация, так как «мое незнание», повторяем, совсем «неубедительный» феномен. Особенно в Общей психопатологии.

Прежде всего, важно подчеркнуть, что ситуация «незнания о знании» выступает всегда лишь как момент, или, возможно, как «нечто», связанное со структурой или деструкцией сознания. В Общей психопатологии, в обоих случаях, это фактор (и факт) многомерного процесса познавательной активности. Прежде всего – спонтанной. Сколько мы, таким образом, узнаем не нужных нам «вещей»! В каждом промежутке спонтанного процесса познания, волевой или мыслимой его «остановки», всегда наличествуют такие содержательные и структурные феномены, которые выполняют весьма существенные функции сознания и самосознания. «Зеркально» отражательные, оценочные, нормативные, саморегулирующие и др. Они, как правило, «полностью» не осознаются. Это, «черные дыры» сознания. Можно ли говорить о незнании субъектом указанных феноменов его собственной познавательной деятельности, и в то же время относить их к категории знания? Вот этот вопрос уже не для дилетанта!