Anyway, Белкина при нас не появлялась на Хямеэнтие, 35. Мы видели её в Vanha kirkkopuisto – в том парке, где могилы с надписями на смешном старинном шведском. И второй раз – на следующий день на вокзале, когда она уезжала в Петербург.

Нельзя сказать, что Белкина сразу вызвала у нас особое доверие или как-то суперпонравилась, но она произвела впечатление. Она маленькая, как Алина, и очень взрослая, как Тайна Лайтинен, или даже взрослей – как мама. У неё короткая стрижка, местами седая, а на ногах оба раза были бордовые полуботинки вместо кроссовок. Глянцевые. Они красиво темнели ближе к подошве. Мы знаем, что ботинки и всякие туфли вместо кроссовок – это во многих странах повседневная обувь, она ничего не значит, но в первое утро августа в парке у Старой Церкви нам бросились в глаза именно эти ботинки, чеканившие шаг в нашу сторону, к скамейке, на которой сидел Вернадский. Мы с Алиной и Лизаксанной топтались возле скамейки. Тайна не смогла прийти в то утро.

Потом нам бросилась в глаза странная динамика между Белкиной и Лизаксанной с Вернадским. (Кстати, а говорят так по-русски – «динамика между людьми»? Если даже не говорят, то понимают, наверно. Многие же знают из английского. Или не многие? Whatever. Можно спросить потом у Алины.) Лизаксанна и Вернадский были рады Белкиной, как дети в младших классах. Они чуть не запрыгали, когда её увидели. Вернадский вскочил со скамейки: «Танечка! Милая! Как мы с Лизаветой Алексанной перепугались, что вы нас бросите!» Особенно странно, что Вернадский Белкину называет по имени, без отчества. Он больше никого так не называет. Но ведёт себя при этом, как будто Белкина – его воспиталка в детском саду.

Больше всего нас впечатлило, как Белкина говорила с дочерью мёртвого русского. Алина тогда ещё не поверила ни во что по-настоящему. Она пришла из своего хостела вся на нервах, вся полная злого русского сарказма, который нас бесит. Набросилась на Белкину: «Вы знаете этих сумасшедших? Вы знаете эту Коллонтай? Она женила на себе моего папу! Объясните мне, что это за дурдом!» У Алины слюна бы, наверно, брызгала, если бы маски не было на лице. Белкина выслушала, села на скамейку и всё объяснила. Лаконично, стройно, за пять минут. Реально всё: от фиктивного брака ради финской визы до наводок и воскрешений.

Ну, то есть воскрешения и наводки она не объяснила, конечно. Белкина тоже не знает, кто такие они и зачем они делают то, что делают. Но она включила профессорский вайб и поставила Алину перед фактом. Типа, дела обстоят именно так, как обстоят, всё это правда, а если это кажется бредом, то мне как учёной из fancy немецкого университета такое впечатление понятно, но я варюсь в этом бреду третий год и советую принять его как данность, чтобы не тратить зря эмоции.