Стихи Брендоева прочно держатся корнями за оло­нецкую почву, причем не только языковыми нитями, но и своим содержанием. Вне всякого сомнения, эта при­вязанность, или, другими словами, ностальгическая тя­га к родной земле, развилась у поэта в те годы, когда он ходил по морям, вдали от плодородных полей Оло­нецкой равнины. В стихах звучит любовно-восхищенное отношение поэта к своему ливвиковскому роду-племе­ни, оно проявляется, например, даже в названии книж­ки «Можжевельник», которое, на мой взгляд, указыва­ет на такие черты характера у изображаемых им лю­дей, как упорство, несгибаемость, выносливость.

В 1988 году появился небольшой сборник рассказов «На постое». В него вошли мягкие, изображенные с добродушным юмором картины народной жизни, ко­торую автор хорошо знает. Приходится, однако, сожа­леть, что прозаическое творчество Владимира Брендо­ева не получило дальнейшего развития. Дело в том, что прозаический рассказ позволял ему гораздо полнее ис­пользовать народную речь, чем стихи, связанные опре­деленным размером и ритмом.

Владимир Брендоев приезжал в Финляндию в сен­тябре 1988 года и читал свои стихи на многих встречах в разных уголках страны. Встречи проходили с боль­шим успехом.

У себя в олонецком крае Владимир Брендоев часто выступал на литературных вечерах, и когда он читал собственные стихи и переводы, многие из сидевших в зале со слезами на глазах слушали поэзию на род­ном языке. Они привыкли к тому, что их говоры ис­пользуются только для забавных побасенок, шутливых сценок, а тут с удивлением видели, что на их языке можно, оказывается, создавать и серьезные произведе­ния.

Владимир Брендоев скончался 24 октября 1990 года.

На «ливвиковском языке» писал также Пааво Лу­кин. Ои родился в 1922 году в маленькой деревеньке Калаякой (в 1905 году в ней было всего семь домов) Ведлозерской волости. В 1941 году он стал учителем и с тех пор работал в школах Карелии. Лукин писал и на финском, и на ливвиковском диалекте карельского языка рассказы и даже стихи, большей частью юмори­стические, рассчитанные на юных читателей. На фин­ском языке он написал повесть «АПР», в которой рас­сказывается о трех школьниках и их помощниках. По­весть была опубликована сначала в «Пуналиппу» (1972), затем отдельной книгой (1975).

Стихи и рассказы Пааво Лукина, написанные на Ведлозерском говоре лнввиковского диалекта, появи­лись в 1981 году отдельным сборником под названием «Золушка». Лукин работал также над составлением детской хрестоматии на ливвиковских говорах, но за­кончить ее не успел.

Пааво Лукин умер 25 апреля 1988 года.

ПРОСВЕТИТЕЛИ НАРОДА

ПРОСВЕТИТЕЛИ НАРОДА

В моих разговорах с некоторыми писателями не­однократно с благодарностью и уважением упомина­лось имя ухтинского учителя Матти Пирхонена. Его роль в культурной жизни северной Карелии была на­столько выдающейся, что о нем следует рассказать особо.

Отец Матти Пирхонена, Ийкка, был уроженцем Суомуссалми. А дед Лаури родился в Терваниеми, на за­падном берегу большого озера Киантаярви. Лаури был хорошим печником. В 1880 году он и его жена умерли молодыми одновременно от какой-то эпидемии; их по­хоронили в одной могиле. Остались две девочки, Кри­стина и Ида, и сын Ийкка. Всех троих отдали на вос­питание к чужим людям. Впрочем, шестилетнего, не по годам смышленого Ийкку такая судьба не удовлет­воряла, и он с попутчиками ушел искать лучшую до­лю в России. Граница тогда была открыта, и он вско­ре оказался в деревне Кивиярви. Здесь Ийкку Пирхойена приютил Ийвана Ярвеляйнен, пахкомиенваарский пастух, охотник и колдун, у которого была избушка на берегу Ильвесъярви. Так Ийкка Пирхонен стал под­паском у Ийваны. Когда Ийкка подрос, он начал ра­ботать в лесу и на сплаве. Со временем Ийкка овладел еще ремеслом жестянщика и научился направлять ко­сы. Потом он нанялся в батраки к зажиточному кресть­янину Олексею Ивановичу Лесонену, или, как его обычно называли, Олексею Иоакконену. Олексей дли­тельное время исполнял должность деревенского ста­росты. Он был довольно образованным человеком, но это не мешало ему вместе с женой Степанией строго соблюдать обычаи и традиции своего народа. Вскоре Ийкка женился на хозяйской дочери Иро. Молодые пе­ребрались жить в маленькую избушку в деревне Ватсунваара. Здесь у них родились первые дети: в 1901 году — Митрей и в 1904 году — Юрки (Юрьё).

Как раз в те времена среди жителей глухих кивиярвских деревень пошли разговоры о том, насколько необходима грамота, и даже поговаривали о школах. Тогда Ийкка Пирхонен решил стать учителем. И он сумел добиться своего: энергии у него хватало, и голо­ва была светлая. Он поступил в учительскую семина­рию Кюмеля в Сортавале и в 1907 году успешно за­кончил ее. Его направили работать учителем в дерев­ню Мантсинсаари, неподалеку от Салми. Семья по-прежнему оставалась в Ватсунвааре, и там 1 марта 1908 года родился третий сын, Матти. В 1909 году отец забрал семью к себе, когда из Мантсинсаари его пере­вели в маленькую деревеньку Уому Импилахтинского прихода. Там в 1910 году родился Николай, в 1912 — Сантту и в 1914 — Юсси.

Под влиянием Февральской революции 1917 года начало подниматься национальное самосознание ка­рельского народа. Возможно, этим объясняется весточ­ка, которую Ийкка Пирхонен получил из Кивиярви. В сущности, это было требование, чтобы учитель Пир­хонен вернулся в родные места. И в августе 1917 года Ийкка приехал с семьей в Кивиярви. Однако учитель­ствовать ему пришлось сначала не у себя дома, а в ух­тинских деревнях Рюхья и Ламминпохья и даже в да­лекой Хяме. Лишь после этого Ийкка Пирхонен полу­чил возможность работать в своей деревне. Но в пер­вые послереволюционные годы мирную жизнь края то и дело нарушали смуты и беспорядки, продолжавшие­ся вплоть до начала 1922 года, когда обстановка нако­нец нормализовалась. Ийкка Пирхонен работал в Кивиярви учителем до 1934 года. Он умер в 1938 году. Его жена Про, которая из-за неправильного лечения потеряла рассудок, умерла в эвакуации в Архангель­ской области в 1942 году.

Матти успел проучиться два года в Уома, затем продолжал учебу в Кивиярви. В марте 1922 года он вступил в комсомол, и в августе того же года комсо­мольская организация направила его в Ухту учиться в школе рабоче-крестьянской молодежи. Там Матти за один год овладел двухгодичной программой. К тому же он принимал самое деятельное участие в работе только что возникшего в Ухте литературного кружка. В этом кружке занимался также его двоюродный брат и од­носельчанин Николай Яккола, будущий автор романа-эпопеи «Пирттиярви», вошедшего в классику карель­ской литературы. В кружок входили и такие, ставшие вскоре известными, люди, как журналист и писатель Ийво Никутьев из Аконлахти, фольклорист Ристо Бог­данов из Войницы. Первым руководителем кружка был писатель Арви Пакаринен (псевдоним — Нумми, умер в 1925 году).

Осенью 1923 года Матти Пирхонена послали в Пет­розаводск в педагогическое училище. На экзаменах он показал такие глубокие знания, что сто сразу зачис­лили на второй курс. Для Матти это оказалось прият­ным сюрпризом, поскольку сам он очень опасался, что его вообще не примут в училище: ведь туда принимали с 16 лет, а ему было лишь 15. И вот 10 июня 1926 года, успешно сдав все экзамены, он закончил училище. Все­го выпускников в том году было 17 человек. Из них на 17 августа 1987 года, в день, когда Пирхонен расска­зывал мне об этом у себя дома, в живых оставались всего лишь двое: Урхо Руханен да сам Матти.

Первый год после училища Пирхонен проработал в Войнице, затем пять лет учительствовал в деревне Понкалахти. Деревня была красивая. В каждой семье было по 8-14 детей. Заведовать школой, находившей­ся в крайне бедственном положении (поначалу не бы­ло даже учебников), оказалось трудно, но интересно. Там же, в Понкалахти, Матти встретил и спутницу жизни — семнадцатилетнюю Моарию, дочь Юкки Лех­тинена. Как признался Матти, «все хозяйство семьи лежало на Моарии, а я больше занимался идеологией».

В 1932 году в Ухте открылась семилетняя школа крестьянской молодежи. А так как квалифицированных учителей в Ухтинском районе не хватало, несколько учителей начальной школы были отправлены на подго­товительные курсы в Петрозаводск. Среди них был и Матти Пирхонен. Он хотел стать преподавателем ма­тематики. Но по этой специальности, как и по истории, вакансий уже не было. Так он стал учителем финского языка. Для молодого учителя оказалось много рабо­ты — 32 урока в неделю вместо 18 по норме. Кроме того, ему поручили вести драмкружок, когда узнали, что в Понкалахти Матти Пирхонен ставил спектакли. Драмкружок должен был готовить программы и к суб­ботним вечерам. К счастью, у Матти были способные помощники: Николай Гиппиев, Пекка Пертту, Настя Потапова, Яакко Ругоев и Ортьё Степанов.

В 1934 году Ухтинская школа стала десятилеткой. В декабре 1935 года ее директором был назначен учи­тель математики Конста Ханнолайнен, завучем — Мат­ти Пирхонен. Сначала все шло хорошо, но потом нача­лись трудности. В 1937 году обучение на финском язы­ке было прекращено, а вместо него стали вводить ка­рельский язык. Летом того же года целую группу учи­телей отправили в Петрозаводск, чтобы, как вспоминал Матти, «выучить язык, которого не существовало». «Целое лето нас мучили, только дело от этого не стало светлее. Да и само обучение было примитивным. Заня­тия с нами вел один учитель начальных классов из Олонецкого района. Так что в 1938 году даже в Ухтин­ской средней школе преподавание было переведено на русский язык, хотя карельский еще оставался одним из учебных предметов».