Мы видим, что за книгами Сен-Жюра последовала целая череда трактатов о духовной жизни, более или менее пространных и оригинальных, но всегда исходящих из одной и той же христоцентрической мысли. В 1649 г. о. Николя Роже в книжке Incarnatio mystica sive Christiformitas («Мистическое воплощение, или христообразие»), вдохновляясь св. Августином и св. Бернардом и широко их цитируя, развивает мысль св. Павла (Гал 4, 19): «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!»[774]. В своей Mystere de I'Homme-Dieu («Тайне Богочеловека»), о. Жан Гризель[775] намеревался в четырех ин-фолио рассмотреть «все, что касается Иисуса Христа и что может снискать Ему почтение и любовь людей». Только первый из этих томов вышел в Париже в 1654 г. Здесь показан Иисус Христос, «предопределенный, обетованный и желанный». Книга богата библейскими и богословскими рассуждениями, но слишком многословна и не обнаруживает силы мысли, свойственной Берюлю. В 1675 и 1677 гг. о. Луи Камаре[776] выпустил в Париже три тома Pur et parfait Christianisme ou limitation de N. S. Jesus-Christ («Чистое и совершенное христианство, или подражание Господу нашему Иисусу Христу»). Этот труд также остался незавершенным: из трех задуманных частей – принципа подражания Иисусу Христу, практики и примеров – в этих томах мы находим только первую, в которой говорится о побуждениях, препятствиях и средствах такого подражания. Если манера изложения тусклая, то мысль автора, глубоко вероучительная, не лишена силы, а порой и самобытности. Средства подражания Иисусу Христу – это таинства, которым посвящен весь третий том. Если рассуждения о крещении, сами по себе интересные, для XVII в. обычны, то глава о браке как средстве освящения и подражания Христу не содержит в себе ничего банального. Длинный ряд Oeuvres spirituelles («Духовных трудов») о. Жака Нуэ можно было бы объединить под названием его первого значительного труда L'homme d'oraison, sa conduite dans les voies de Dieu, contenant toute I'economie de la meditation, de Voraison affective etde la contemplation («Человек молитвы, его поведение на путях Божиих, содержащее весь порядок размышления, аффективной молитвы и созерцания», два тома, Париж, 1674). Тем не менее, говорить о нем следует именно здесь, учитывая то место, которое занимает Иисус Христос в размышлениях, беседах, чтениях, духовных упражнениях, составляющих содержание этих трудов: в предисловии к «Человеку молитвы» первой и главной причиной, побуждающей человека стать человеком молитвы, служит пример Иисуса Христа и наше единение с Иисусом, Который «молится в нас» и для Которого наше сердце «лишь орудие». Когда книги размышлений о жизни Христа он дополняет двумя книгами размышлений к праздникам святых, то побуждает нас и в них созерцать жизнь Иисуса[777]. Франсуа Неве издал в 1700 г. L'espritdu Christianisme ou la conformité du chretien avec Jésus-Christ («Дух христианства, или следование христианина Иисусу Христу»). Здесь он отчасти вернулся к плану, который не до конца воплотил о. Камаре: сначала установил богословские принципы подражания Христу, а потом показал, как претворять их в дело, выполняя свой долг перед Богом, перед ближним и перед самим собой. Между тем, он не делал упор на добродетели религии, как намеревался его предшественник, в большей мере подвергшийся влиянию беруллианской школы: Неве строго придерживается мысли о том, что подражание есть следствие любви[778].