Из Упражнений же придет к ним и черта, характерная, как мы отметили выше[1303], для их отца: сочетание рыцарского восхищения Христом и твердого и реалистического рассудка. В «Начале и основании» мы видим полное выражение доведенной до конца благодатной логики со всеми ее следствиями. В размышлении же «О Царе небесном» находим порыв страстной любви к несравненному вождю. Такое сочетание содержит в себе и третья степень смирения. Как ясно сказано в Упражнениях, она включает в себя вторую, то есть простую готовность действовать по ясной логике «Начала и основания», но превосходит ее и разрешает все сомнения любовью ко Христу бедному и униженному там, где наш разум, просвещенный верой, не может различить, какое решение ведет к вящей славе Божией. Также и при совершении выбора третье время, спокойное и беспристрастное исследование доводов за и против, дополняет и довершает, а при необходимости подвергает проверке время второе, выбор согласно указаниям внутренних движений благодати: разум никогда не утрачивает своих прав, хотя и оставляет первое место за инстинктивным чувством божественного, за побуждениями Святого Духа. Явно именно здесь лучшие духовные учители Общества почерпнули эту двусторонность, столь заметную в духовном дневнике блаженного Клода де ла Коломбьера, во всей жизни блаженного Пиньятелли и многих других, – это замечательное сочетание сыновнего упования на действие Божие, нежной и доверительной любви ко Христу, вдохновенной щедрости в жертвах и в самых трудных делах служения – и в то же время мудрого благоразумия, здравого реализма в отношении к человеческим слабостям, твердой практичности в управлении людьми и в руководстве душами.

Тем же Упражнениям иезуиты обязаны тем, какое место отводится в их внутренней жизни испытаниям совести, общим и частичным, и прежде всего, устной молитве, а также общей направленностью этих испытаний и молитвы. Вскоре мы вернемся к этим двум пунктам. Здесь же достаточно будет заметить, что в Упражнениях ни эти испытания, ни эти размышления или созерцания никогда не выступают как самоцель, но всегда как средство, которое подготавливает душу, освобождает ее от беспорядочных страстей, полностью отдает ее действию благодатного света и таким образом делает ее способной находить, принимать и наилучшим образом исполнять волю Божию. Именно такова основная роль, которая отводится в иезуитской традиции молитве.

Тем самым мы возвращаемся к тому, что является, как мне кажется, самым глубоким плодом влияния Упражнений на духовность Общества, общей ее устремленности к служению Богу, к исполнению воли Божией. В этом же, как мы видели[1304], состоит важнейшая особенность личной духовности св. Игнатия, но не в меньшей мере и всей духовности Общества. Несмотря на разнообразие тенденций, возникающих, как мы только что вспомнили, среди самих иезуитов при истолковании Упражнений, два факта остаются несомненными. Во-первых, книга носит название «Духовные упражнения, дабы человек смог победить самого себя и упорядочить свою жизнь силой решения, свободного от какого бы то ни было неупорядоченного влечения». Кроме того, в первом примечании объясняется, что упорядочить свою жизнь значит расположить ее «для поиска и обретения воли Божией относительно устройства своей жизни и для спасения своей души». В «Начале и основании» уточняется, что единственной целью жизни, упорядоченной таким образом, является хвала Божия и служение Богу. Далее, размышление «О Царе небесном», другой полюс Упражнений, представляет собой, по сути, созерцание возвышенного служения Христу, служения со Христом. Если же теперь, отвлекаясь от элементов, неизбежно присутствующих во всякой духовности, таких как центральное место Христа, мы попытаемся вывести из великого многообразия жизненных путей и духовных сочинений иезуитов некую общую мысль, общую тенденцию, мне кажется, что мы неминуемо будем поражены тем значением, каким все они наделяют заботу о служении Богу, этой устремленностью к служению еще более, чем к единению. Сколь бы высоко ни ставили они последнее во всех его формах, они в то же время готовы пожертвовать всем, кроме важнейшего единения посредством благодати, веры и любви, ради лучшего служения их Божественному Повелителю.