Таким образом, не иезуиты ввели обычай каждый день посвящать определенное время мысленной молитве. На самом деле в этом отношении они лишь усвоили обычай, снискавший к тому времени всеобщее одобрение и очень хорошо отвечавший их образу жизни. Также и в Упражнениях они приводили людей к Богу в том числе и посредством молитвы. А по окончании Упражнений одно из главных напутствий, которое иезуиты давали упражнявшимся, заключалось в ежедневной практике мысленной молитвы. «Пусть каждый день, – читаем мы в рекомендациях, данных Джону Хельяру, – один час будет посвящен созерцанию, то есть полчаса молитве и полчаса созерцанию… В конце всегда совершать беседу»[1311]. Отсюда огромная масса трактатов о молитве и сборников размышлений, о которых говорилось выше: все они были призваны помогать людям в практике повседневной молитвы.

Таким образом, если и было бы неточностью приписывать иезуитам инициативу подобной практики, то не подлежит сомнению, что они внесли большой вклад в поддержку и развитие движения, уже привлекшего к себе многих людей[1312]. Нам нет необходимости останавливаться здесь на законности подобной деятельности, потому что Церковь уже решила этот вопрос, вновь и вновь настоятельно призывая верующих к повседневной молитве. Но представляется несомненным, что среди мотивов подобной позиции иезуитов решающая роль принадлежит их широкому опыту руководства душами в самых разных кругах. Они убедились в том, что для людей, занятых бо́льшую часть дня всепоглощающей деятельностью, как умственной, так и материальной, практически невозможно сохранить подлинное единение с Богом, если они не отводят ежедневно некоторое время глубокому и интенсивному сосредоточению, возобновлению тесной связи со сверхъестественным. Потому иезуиты и настаивали на необходимости молитвы.

Дело не в том, что они не знают или недооценивают замены этой молитвы, каковыми могут быть чувства (affections), устремления (aspirations) и краткие молитвенные воззвания, возвращение в присутствие Божие, возобновления интенций и т. д. Большинство авторов, писавших о молитве, начиная с Ариаса, ла Пуэнте, Альвареса де Паса, пространно говорят о них; Родригес, после трактата о молитве, посвящает два следующих трактата упражнению на пребывание в присутствии Божием и в покорности воле Божией. Однако ясно видно, что для этих авторов такие упражнения дополняют мысленную молитву в собственном смысле слова, продлевают ее действие на остаток дня, иногда даже ее заменяют, но не могут, не считая исключительных случаев, повседневно замещать ее, занимая ее место. Только посредством такой молитвы с опорой на нее все эти дела могут совершаться со всей присущей им плодотворностью.