Верно, что другие – например, Скарамелли в своем Direttorio ascetico[1316] или Ротан в своем Ratione meditandi – представляют мысленную молитву лишь строго в форме размышления с применением трех способностей души. Таким образом, невозможно отрицать, что у некоторых наблюдалась склонность рассматривать форму размышления как типовую форму обыкновенной мысленной молитвы. Свой вклад в укрепление этой тенденции могло внести и то, как составлено большинство собраний размышлений, которые в таком множестве публиковали иезуиты. Несомненно, чаще всего эти собрания строятся на основе упомянутого метода: воспоминание предмета, рассуждения, чувства и решение. Верно, что это было почти неизбежно: прочие Игнатиевы методы и вообще все другие гибкие формы молитвы в меньшей мере подходят для составления долгих серий размышлений. Несомненно, «Размышления о жизни Христовой», приписываемые св. Бонавентуре, показывают, что простая и любящая душа может извлечь из метода образного созерцания для себя и даже для других. А среди иезуитов Альварес де Пас включил в свой труд Inquisitione pacis пространную серию размышлений и созерцаний в форме длительных бесед. И все же метод трех способностей души, менее индивидуальный, легче приложим к предметам молитвы, предлагаемым другим. Это верно до такой степени, что фактически ему следуют в большинстве своем и те собрания размышлений, которые были составлены вне Общества. Таким образом, у иезуитов, как и у других, следует различать внешнюю форму молитвы в книгах, призванных подсказывать предмет молитвы другим, и реальную ее практику в тех случаях, когда она совершается под наблюдением и руководством человека, обладающего некоторым опытом.

Продолжительность молитвы

Продолжительность молитвы

Здесь перед нами встает много вопросов, связанных с учением иезуитов о мысленной молитве.

Это, прежде всего, вопрос, уже затронутый несколько раз, но заслуживающий более пристального рассмотрения, вопрос верности мысли св. Игнатия. Мы упоминали о том, как он сопротивлялся попыткам настоять, чтобы его учащимся отводилось больше времени на молитву, и в особенности на молитву мысленную. В действительности час молитвы, который он выделял им в дополнение к мессе, включал в себя наряду с двумя испытаниями совести чтение краткой службы Богородицы «и другие молитвы в соответствии с благочестием каждого, для заполнения часа, если он еще не истек»[1317]. Дальнейшие разъяснения оставляют настоятелю большую свободу распоряжаться этим часом наилучшим образом согласно потребностям каждого и предусматривают возможность заменять службы Богородицы «размышлениями и прочими духовными упражнениями». Но здесь нет никаких точных предписаний относительно мысленной молитвы, аналогичных тем, какие даются относительно испытания совести. В другом месте мы уже рассматривали вопрос о том, как согласуется с такими установками введенная позднее Борджей и его преемниками обязательная для всех практика ежедневного часового размышления. Здесь перед нами встает более широкий вопрос. Общее учение иезуитских авторов отводит мысленной молитве важнейшее место в духовной жизни. Как это сообразуется с духом св. Игнатия, явленном нам в свете этих установок, которых святой так твердо придерживается вопреки всем настойчивым требованиям Надаля и прочих самых верных своих учеников?