– Думаете, это может быть правдой?

– Сложно утверждать что-то, не имея фактов. Но если рассуждать логически… Больше всего на свете Алексис боялась умереть. И на ее месте довольно глупо было идти к артефакту, который при приближении убивает смертных. Не находишь?

– Хм… Наверное, вы правы. Просто… вы на удивление спокойно высказываетесь о правительнице, которая изгнала вашего сына.

– Изгнала… – задумчиво повторила Вивис. – Ну, слушай. Когда после той стычки в Башне Занис уехал в родной Тан, а нашей троице довелось узнать императрицу поближе, они поняли, что не такое уж она чудовище, как им рассказывали. И все-таки зерно сомнений, которое Занис в них заронил, пустило свои корни. Когда дошла весть о его убийстве, они однозначно решили, что знают виновного, и решили поиграть в справедливость… Тебе следует понимать масштаб их конфликта, Лу. Это ведь была не драка лопатками в песочнице. Трое ангельских избранников подали в суд на императрицу, человека с высочайшим статусом в Шаорисе. Электы успели себя зарекомендовать за два года на посту, и у них было немало сторонников. Но и Алексис, хоть у нас и принято критиковать власть, имела высокий авторитет среди населения. Вся империя раскололась на два противоборствующих лагеря.

– Хартис говорил, они нашли что-то на месте убийства, что указывало на императрицу.

– Если не ошибаюсь, профессор Варадис делал некую специфическую мазь специально для нее, и по остаточному эфиру частицы препарата нашли на месте преступления. Однако это свидетельствовало лишь о том, что там мог побывать кто-то из окружения Алексис или тех, с кем она контактировала; но кто именно – наша троица установить не смогла. Поэтому суд не принял их доказательства к рассмотрению. Вопрос ведь стоял не о том, убила ли Алексис Заниса – ты, разумеется, понимаешь, что она бы не стала убивать его лично? Так вот, вопрос заключался в том, она ли подослала к нему убийцу. Электы настаивали, что это так. Но весомых доказательств у них не было, и единственное, что в таком случае могло бы их рассудить – меморум, или же считывание воспоминаний при помощи эфира. Однако существуют законы, которые ограничивают применение меморума к правительственным лицам: при считывании порой можно увидеть не только какое-то конкретное воспоминание, но и постороннее, а Шаорис страсть как боится разгласить свои государственные тайны. Поэтому Алексис воспользовалась своим правом и отказалась от считывания. Законы были на ее стороне. По итогу суд полностью оправдал ее.

– Но разве ее отказ не означал, что ей есть, что скрывать?