– Я могу попробовать воздействовать на Криса своим даром и заставить вспомнить, – предложила Стелла.

– Сладкая, – снисходительно посмотрел на неё наёмник, облизнувшись, – При всей моей симпатии, у тебя силёнок не хватит воздействовать на Криса. Разве что объединить ваши с Молли силы, но тогда придётся Фоксам возвращаться в империю.

– Не смейте впутывать Молли в эту историю, – взвилась Стелла. – Это слишком опасно. Я не позволю рисковать своими племянниками!

– Ты посмотри, как заговорила? Словно тебе есть дело до твоих племянников.

– Это не правда. Мне всегда было до них дело.

– Тогда где ты была все эти годы? Работала на тех, кто убил твою семью? Красиво одевалась и досыта ела, будучи приближённой императора, пока твоя племяшка донашивала безбожно стёртые маленькие туфельки? Не ты была с ними рядом, а я и Килиан, мир праху его.

Стелла замолчала, опустив лицо. Похоже, Уолтер попал ей по больному. И мне показалось, в уголках её глаз я заметил подкатывающие слёзы.

В следующий миг Грей получил мощный удар в челюсть.

– Довольно! – взревел де Лабберт. – Не смей так с ней разговаривать.

Стелла ошеломлённо переводила взгляд с наёмника, вытирающего кровь с разбитой губы на Альберто.

– Я понятия не имею, как всё было на самом деле, и по каким причинам… Простите, не знаю вашего имени, – он вопросительно посмотрел на девушку.

– Стелла, – представилась она.

– По каким причинам Стелла не интересовалась судьбой племянников, но ни один мужчина не смеет так обращаться с дамой. Я уверен, что у неё были веские причины оставить родных и работать на Монтерока. Ведь так?

Девушка кивнула, опустив взгляд.

– Я так понимаю, Стелла родственница Молли и Сэма Фоксов? Это же на их имя оформляли вторую банковскую печать? – спросил Альберто меня.

Я кивнул.

– Да, моя фамилия Мак Клар. Их мать была моей старшей сестрой.

– Соболезную. Наши семьи раньше были дружны. Я думал, никого не осталось в живых.

– Так и было. Всех казнили. Мне едва исполнилось пятнадцать, когда всё случилось, – тяжело вздохнув, призналась Стелла. – В темнице у меня пробудился родовой дар. Я убедила стража, выпустить меня, но случайно подслушала разговор о детях. Тогда мой уровень дара был недостаточным. Я применила его на, как мне казалось, слабом страже, чтобы узнать о судьбе племянников. Но что-то пошло не так, – она грустно усмехнулась, – Тогда меня поймали, избили и привели к императору. Я знала, что это Монтерок отдал приказ уничтожить мою семью. Помню, как он лично подал мне стакан с водой, которой я в него плюнула. Он предложил мне сделку: жизнь Молли и Сэма в обмен на службу. Мой дар убеждения оказался очень полезен Карлу. С его помощью я переманила на его сторону многие семьи. И, возможно, тем самым сохранила им жизнь.

– Продолжай убеждать себя в этом, – фыркнул Грей.

– Мне было пятнадцать! – огрызнулась Стелла. – Хочешь сказать, что на моём месте не поступил бы так же?

Мужчины промолчали.

– Мне пришлось поверить императору на слово. Тогда мне показали детей издалека и пообещали пристроить в хорошую приёмную семью. Но видеться с ними мне запретили. Позже я пыталась осторожно наводить справки о племянниках, потому что была скована клятвой, которую принесла Карлу. Когда Сэму должно было исполниться восемнадцать, мне сказали, что их с Молли отправили в Виттар на учёбу в Академию, и даже показывали документы о зачислении.

– Это были подделки. Мы с Сэмом не учились нигде. У нас были приходящие учителя.

– Я никак не могла это проверить. Я невыездная, и не могу покидать империю без особого разрешения императора. Но, боюсь, скоро всё изменится. Карлу осталось недолго.

Она странно на меня посмотрела.

– Я ведь тоже не сразу догадалась, кто Крис на самом деле, при нашей встрече, когда спросила имя, а артефакт показал, что ты лжёшь. Хотя должна была.

– На чьей ты стороне? – спросил Стеллу.

– Я? На своей, – уверенно ответила она. – Я ненавижу Монтероков, хоть и подчиняюсь одному из них. Вынужденно.

– Я готов попробовать вернуть воспоминания. Используй свой дар на мне.

– Крис, напоминаю, ты не обязан, – встрял Грей.

– Это моё решение, Уолтер. Я благодарен мастеру Килиану за попытку защитить меня, вот только сейчас всё иначе. Как я смогу защитить Викторию от Гидеона, который одной ногой на троне, если все вокруг что-то знают, но мне упорно не желают говорить? Стелла, ты готова? Что мне нужно делать?

– Приляг и расслабься. – она кивнула на кровать.

Так и сделал. Лёг поверх шёлковых простыней прямо в одежде и сапогах. Мелькнула мысль, что ягодка за подобное меня бы отчитала.

Стелла присела рядом и обхватила мою голову руками. Я почувствовал ментальное воздействие как щекотку в голове и не стал ему сопротивляться. Некоторое время девушка, закрыв глаза, вливала в меня свою силу. Я видел как ей тяжело, как напряглась жилка на её шее, а из носа потекла алая струйка. Альберто и Грей замерли, внимательно следя за её действиями и, кажется, даже не дышали.

– Вспомни, кто ты. Назови своё имя, – приказала Стелла.

Виски заныли. Забытые воспоминания вынырнули на поверхность, но ухватиться за них всё никак не получалось. Сделал усилие зацепиться и…

– Меня зовут… Крист…

Глава 40. Замок Монтероков

– Ваша светлость, к вам прибыл капитан Эбер Хунд, – склонившись, доложил слуга.

– Пригласи.

Гидеон отпихнул ногой от себя любовницу, что усердно трудилась под его столом. Девушка больно приложилась затылком о столешницу, но герцогу было плевать.

Тёмные локоны, голубые глаза, аккуратные черты, грамотно подправленные дорогостоящими косметическими заклинаниями. Похожа, но не более. Всё не то. Суррогат.

С раздражением он наблюдал, как девушка неуклюже пятится задом в узком платье – копии того, что было на приёме на графине Рубер. Даже те же самые духи, которыми пользуется Виктория, на её замене раскрывались совершенно по-другому, что лишь ещё больше злило Гидеона.

– Помоги одеться, – приказал любовнице, и она покорно поспешила исполнить приказ, застёгивая брюки герцога.

Управившись, девушка бесшумно отошла в сторону, как раз в тот момент, когда в кабинет, запнувшись о порог, ввалился начальник городской стражи.

– Вы нашли служанку? – раздражённо спросил его Гидеон.

– Нет, ваша светлость, – проблеял капитан, вытирая со лба выступившую испарину. – Как сквозь землю провалилась. Стражи прочёсывают улицы, но описания, которое вы любезно предоставили, им недостаточно. Может есть дополнительные приметы девушки?

– Кретин! Беременная девка с уродливым шрамом в половину лица – недостаточное описание? Могу сделать тебе такой же ожог, чтобы твои люди наглядно видели, кого искать.

Эбер Хунд побледнел.

– Может мне вздёрнуть тебя на площади, а на твоё место поставить кого-то более расторопного? С должностью начальника стражи даже продажная девка справится лучше тебя. – Гидеон кивнул на замершую у окна любовницу. – Почему Блейк до сих пор не гниёт в темнице?

– Мы не можем нарушить приказ самого императора, – заикаясь, заблеял капитан. – У Блейка неприкосновенность. Я лишусь головы, если арестую его.

– Я тебя не просто головы лишу, – взревел Гидеон, – я тебе её засуну в ту же дыру, откуда когда-то вытащил тебя. Пошёл вон! У тебя сутки на то, чтобы найти девку.

– Живой?

Гидеон смерил капитана красноречивым взглядом, и тот, поклонившись, поспешил прочь из кабинета.

– Я ещё нужна вам сегодня? – тихонько спросила девушка, когда за Эбером Хундом закрылась дверь.

– Нет, проваливай.

Соблазнительно виляя крутыми бёдрами, девушка направилась к выходу, вот только у Гидеона при взгляде на её прелести совсем ничего не отозвалось ни в душе, ни в штанах.

Достав из стола переговорник, герцог вызвал своего информатора из дворца.

– Что слышно о состоянии императора? – сходу задал вопрос.

– Ещё дышит, – ответили ему.

– Прогнозы?

– Император должен был помереть ещё неделю назад, но чудом держится. Не думаю, что ему долго осталось. Большего узнать не удаётся. Пробраться тоже – стража даже лекарей пускает только по специальному списку.

– Сообщи, когда Карл испустит дух.

– Всенепременно, ваша светлость, – сказал мужчина, прежде чем отключиться.

«Почему ничего не идёт так, как надо?» – злился Гидеон, до хруста сжимая в руках дорогостоящий артефакт.

Зудящая потребность хоть одним глазком взглянуть на настоящую Викторию, а не её дешёвую копию, не отпускала его, и Гидеон приказал подать экипаж, предварительно сняв с него все опознавательные знаки дома Монтероков, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Спустя час, его экипаж остановился недалеко от столичного дома Виктории, где его ждал неприятный сюрприз: дом был окружён качественной защитой. Гидеон знал это заклинание, редкое и энергозатратное. Неужели Блейк постарался?

Сдавать так просто Монтерок не собирался. Он как никто другой знал, что любую защиту, при желании можно взломать, это лишь вопрос времени.

Спустя пару часов, к дому подошла девушка. Обычно Гидеон не утруждал себя запоминанием лиц слуг, но эту хорошо запомнил, когда приезжал к Виктории. Это была её служанка, которая в тот день проводила его в оранжерею, только почему-то одета она была сейчас намного хуже, как и выглядела.

В дом девушку не пустили, что показалось Гидеону странным и он продолжил своё наблюдение. Другая служанка проводила девушку в оранжерею, а спустя пару минут из дома вышла Виктория.