– Вот… неугомонная! – возмутился де Лабберт.

Проводив хмурым взглядом Стеллу Мак Клар, он наконец обратил внимание и на меня:

– Предупреждаю сразу, Крис – это очень больно. Я не шучу. Можешь не рассчитывать, что гусиными пёрышками пощекочет.

– Я готов, – уверенно заявил ему, хотя в душе всё же было некоторое волнение.

Альберто проводил меня в комнату, где уже находился их семейный лекарь. Стелла также пила зелье под пристальным контролем обоих мужчин. Несмотря на положительный результат, я волновался. В первую очередь, потому что так и не успел рассказать Виктории, что собираюсь вернуть себе утерянные воспоминания и неизвестно, как они могут перевернуть нашу жизнь.

Делаю глоток, не чувствуя вкуса, и ложусь на кровать. Обратного пути уже нет.

Глава 44. Крис

Всё тело простреливает адской болью. Мне кажется, словно каждая клеточка раскалилась до температуры солнца. На заднем фоне улавливаю знакомые голоса. Они спорят, требуют прекратить. Но нет, второй раз я на подобное не решусь, а потому собираю крупицы сил и сквозь собственный стон требую продолжать.

Голоса смазываются, как вдруг я слышу громкий щелчок, и наступает тишина.

***

Как я ненавижу эти приёмы во дворце.

Скучно. И что только эти взрослые в них находят интересного?

Старуха Пэм меня опять потеряла и носится по дворцу как осами в зад ужаленная. К слову, она меня так и не простила за ту шутку, а после её жалобы моему отцу, меня на целых две недели отстранили от занятий магией.

Не понимаю, зачем мне эти гувернантки? Мне же уже целых восемь лет, я уже взрослый! А со мной носятся, словно я до сих пор пелёнки пачкаю.

Сегодня наш повар Роланд опять ругался, что я тайком проник на кухню и залез руками в приготовленную для эклеров глазурь. Разве я виноват, что сладости у этого толстяка получаются такие вкусные, что невозможно удержаться?

Возвращаясь с кухни, услышал голос старухи Пэм за углом. Низко склонив голову, она отчитывалась отцу, что не смогла заставить меня надеть заказанный специально для сегодняшнего приёма камзол.

Сама бы попробовала в нём походить! Он же чешется невыносимо!

Отец только отмахнулся и сказал Пэм, если Крис не хочет, не надо его заставлять. Похоже, гувернантка была иного мнения, потому что, как только отец удалился, приказала слугам найти меня и привести в комнату переодеваться, пока приём в самом разгаре. Ага, так я и дался.

Пока выбирал, куда лучше спрятаться, чтобы меня не нашли, мимо пронесли блюдо с эклерами.

Вот значит как? Кормить этих лизоблюдов моей любимой вкуснятиной решили?

Словно тень, прокрался за слугой с подносом в тронный зал и спрятался под столом с угощениями. Эклеры стояли прямо надо мной.

Немного магии и блюдо осторожно соскользнуло на пол, а я притянул его к себе под стол. Объелся, кажется, я на месяц вперёд. А то и на два.

Надкусил последнее пирожное, когда услышал тихий всхлип за спиной. Кто посмел проникнуть в моё убежище?

Повернувшись, с удивлением увидел девчонку на пару лет младше меня в платье цвета весеннего неба, прямо под цвет её огромных глаз. И эти глаза прямо сейчас были на мокром месте, от чего мне стало не по себе. Или это от целого противня эклеров в моём животе? Что уж гадать-то теперь?

Необъяснимый порыв сделать всё, чтобы эта крошка не плакала, заставил меня заговорить с ней. Я недолюбливал детей аристократов, потому что в большинстве своём они были заносчивыми снобами. Но эта девочка, похоже, как и я не любила приёмы.

Узнав, что она хотела попробовать пирожные, но ей не досталось, потянул её за собой на кухню. Толстяк Роланд был занят готовкой новой партии закусок и не увидел, как я стащил у него полный противень пирожных, которые сложил в пустую кастрюлю и прикрыл полотенцем.

Добычу мы поедали в подсобке. Не слишком аппетитное место, но девчонка, чьё имя я так и не догадался спросить, не жаловалась.

По ощущениям прошёл час, прежде чем в коридоре забегали слуги и стража. Судя по обрывкам фраз и разговорам, искали мою маленькую подругу.

Капелька шоколада на губах стала причиной моего первого поцелуя. Но я так и не узнал имя той, кому я его подарил.

***

Пэм разбудила меня среди ночи. Времени на сборы не было – нас нашли.

В самоходный экипаж эта упрямая женщина садиться отказалась, оставаясь и отвлекая преследователей на себя.

Глупая жертва, ведь убийцы меня всё равно настигли.

Яркая вспышка и грохот взрыва. Ледяная вода наполняет кабинку за считаные секунды. Открыть дверь не выходит. Воздух в лёгких кончается, а сознание медленно уплывает в темноту.

Снова вспышка, но уже другая: мягкая, согревающая. Голоса, обеспокоенное лицо незнакомого мальчишки и вопрос…

Открываю глаза, и вижу перед собой лицо наёмника.

– Эй, парень, как тебя зовут? – спрашивает Уолтер Грей.

– Меня зовут Кристиан Регис.

Глава 45. Виктория

Графиня Виктория Рубер

Проснувшись утром, я обнаружила записку от Криса, но не его самого и немного расстроилась. Мне нравилось, что происходило между нами и хотелось, чтобы супруг всегда был рядом, хотя бы когда просыпаюсь. С другой стороны, не могу же я постоянно держать его возле себя на привязи.

Это нормально, что у них с Альберто есть какие-то мужские дела. Я была рада, что два самых дорогих для меня человека нашли общий язык и сблизились. Вот только боюсь, скоро я буду ревновать супруга не к выдуманным любовницам, а к собственному брату, с которым он времени проводит больше чем со мной.

Отправила Крису сообщение на переговорник, но он не ответил. Тогда написала Альберто, но брат так же на связь не вышел.

Мне стало так скучно, хоть на стену лезь. С делами графства Альберто разобрался почти полностью и уже подыскал нового управляющего. С порядком в доме справлялась Клара при помощи бытовых артефактов.

После нападения, выехать в город одна без мужа или брата я опасалась.

Отправила приглашение на чай баронессе Анри, но в ответ получила письмо с извинениями, что на сегодня у неё уже есть планы, но она обязательно навестит меня в ближайшие дни.

Снова написала сообщения Крису и Альберто, и снова не получила ответов. Да чем они там таким заняты, что даже отправить двух слов, что с ними всё в порядке не могут?

Подавив желание взять экипаж и направиться в городской особняк брата, отправилась в оранжерею. Цветы меня всегда успокаивали. Заметив, что некоторые растения сильно разрослись, занялась их пересадкой.

Меня так увлекло это занятие, что я не сразу заметила, что в помещении не одна. Резко обернувшись, наткнулась на холодный взгляд бесцветных глаз Гидеона Монтерока.

– Доброго дня, Виктория, – поздоровался он, растянув губы в мерзкой улыбке.

Сердце забилось быстрее, от нехорошего предчувствия. В прошлый раз визит герцога закончился для меня срочным поиском супруга. Сомневаюсь, что и сейчас Монтерок просто мимо проезжал и решил зайти выпить чаю.

– Что вы здесь делаете, ваша светлость?

Да, не слишком приветливо, но я не собираюсь больше показывать, что боюсь его. У меня есть супруг, который, я уверена, меня защитит от притязаний Гидеона.

– Приехал повидаться с вами, моя дорогая, – протянул он низким, чуть хрипловатым голосом.

– Не припомню, чтобы мы с супругом высылали вам приглашение в гости. Приезжать без предупреждения туда, где вас не ждали – моветон, ваша светлость, – твёрдым голосом заявила я.

После моих слов, улыбка слетела с его лица, но почти сразу вернулась. Его липкий взгляд продолжал скользить по мне, вызывая противные мурашки, которые хотелось стереть жёсткой мочалкой.

– Что поделать, – тяжело вздохнув, развёл он руками, – если сердце ведёт меня к вам, моя дорогая. А я не привык себе что-либо запрещать и всегда получаю, что хочу… И кого хочу.

Кулон на моей груди предупреждающе завибрировал, среагировав на мои эмоции.

– Вы верно запамятовали, но я – замужем. И мой супруг…

Громкий смех заставил меня прерваться на полуслове.

– Ваш союз с этим оборванцем даже браком назвать нельзя, – скривился он, взглядом касаясь моего запястья, на котором отсутствовала традиционная брачная метка.

– Наш союз по любви, – отбрила выпад я, замечая, как на лице герцога заиграли желваки. – И нам не важно закреплён он богами или нет.

– Виктория, Виктория. Наивная и юная, – покачал он головой. – Хорошо ли ты знаешь того, с кем делишь постель?

Нахмурилась и поджала губы, не отвечая ничего. Мой ответ Гидеону и не понадобился. Делая медленный шаг в мою сторону, он продолжил:

– Кристофер Блейк никогда не жил в Лобасе. Он – оборванец и мошенник из Ларрона.

Если Монтерок рассчитывал, что его слова должны были меня как-то удивить, зря старался. Продолжала молча слушать, не отвечая и не реагируя.

– Сама понимаешь, Викки, что ты – просто удача для того, у кого за душой ни настоящего имени, ни титула, ни денег. Задурить глупышке вроде тебя голову, для таких как Кристофер Блейк – обычное дело.

– Прекратите поливать грязью меня и моего супруга! – разозлилась я. – У вас нет на это прав!

– А знаешь ли ты, что супруг, которого ты так защищаешь, ходит по борделям? – усмехнулся он.

Кажется, я догадываюсь, откуда у Монтерока такая информация: Сара рассказала, больше некому. Интересно, что он пообещал этой дурочке взамен?

– Не вижу смысла отрицать, – ответила я.

– Неужели тебя не оскорбляет, что пока ты, как примерная жена ждёшь его дома, пересаживаешь цветочки, он тратит твоё состояние на продажных женщин?