Главным редактором «Пуналиппу» с 1982 по 1988 год работал Калле Ранта, который до этого около десяти лет был заместителем редактора, а членом ред­коллегии он являлся с 1967 года.

Вообще Калле Ранта — личность колоритная. В 1932 году он вместе со своим дядей и двумя старши­ми братьями приехал в Карелию из Канады. Дядю старшего брата в 1935 году арестовали, и судьба их неизвестна. В 1939 году, когда Калле было уже 20 лет, его призвали на военную службу. Во время «зимней войны» он находился в армии Куусинена, затем служил в 71-й дивизии, состоявшей главным образом из финнов и карел. В 1941 году Калле Ранта участвовал в боях и прошел путь отступления от Вяртсиля до Повенца. Осенью 1944 года его перевели на Балтийский флот, где он служил переводчиком, а затем, вплоть до 1949 года, офицером для связи в Турку и Хельсинки.

Ранта хотел остаться на военной службе, даже по­просился в военную академию, но из этой затеи ничего не получилось: в то время финнов и карел вместе с дру­гими «неблагонадежными элементами» увольняли из Советской Армии.

Калле Ранта пошел работать в редакцию газеты «Тотуус», но уже в 1951 году, по распоряжению Моск­вы, из редакции были уволены все финны, в том числе и Калле Ранта. Через некоторое время положение нор­мализовалось, и он снова вернулся в газету, получив­шую новое название — «Неувосто-Карьяла». До своего прихода в «Пуналиппу» Ранта поработал еще на Ка­рельском телевидении и корреспондентом ТАСС в Фин­ляндии.

В начале 1989 года главным редактором «Пуналип­пу» стала Галина Пронина, которая долгое время вхо­дила в состав редколлегии. Родилась Галина Пронина в 1949 году в Финляндии.

Несколько лет назад в журнале появился молодеж­ный отдел «Тандем». Ведет его Сантери Пакканен. Финн-ингерманландец по происхождению, он в 1977 го­ду окончил отделение финского языка и литературы Петрозаводского университета, сразу после учебы пора­ботал преподавателем на этом же отделении, а в 1979 году пришел в редакцию «Пуналиппу». Сначала Пакканен работал в отделе прозы, возглавляемом Ортьё Степановым, затем заведовал отделом перево­дов, отделом прозы и наконец взял на себя «Тандем».

Образцы литературного творчества Сантери Пакканена публиковались в «Пуналиппу». В 1988 году в Ка­релии было образовано республиканское отделение

Ингерманландского союза и Пакканена[9] избрали его председателем

В журнале «Пуналиппу» много лет существовал дет­ский отдел. Однако публиковавшиеся в нем произведе­ния не очень доходили до юных читателей. И тогда бы­ло решено, что республике необходим специальный дет­ский журнал на финском языке. Особенно энергично эту идею поддержали Я. Ругоев и другие деятели из Союза писателей Карелии. В Москву, в ЦК КПСС, по­шло ходатайство об издании нового журнала для детей. И разрешение было получено. Журнал назвали «Кипиня» («Искорка»). На должность главного редактора был переведен из состава редакции «Пуналиппу» Вик­тор Хусу[10].

Первый номер «Кипиня» появился в августе 1986 го­да. С тех пор журнал регулярно, раз в месяц, выходит на 24 многоцветных страницах; значительная часть ти­ража направляется к нам, в Суоми, а также в Эстонию и Ленинградскую область, где журнал выписывают мно­гие ингерманландские семьи.

КОНДРАТАМ МИКИН АНТТИ ИЗ ЛУУСАЛМИ

КОНДРАТАМ МИКИН АНТТИ ИЗ ЛУУСАЛМИ

В литературной жизни Карелии на протяжении мно­гих десятилетий ведущую роль играл Антти Николаевич Тимонен. Родился он 1 мая 1915 года в деревне Луусалми, что располагалась на удивительно красивом мес­те — у пролива между озерами Среднее и Нижнее Куйтто. Во времена детства Антти Тимонена в деревне было 22 дома, большинство хозяев этих домов вели свое на­чало из рода Тимоненов. Старой Луусалми больше не существует — деревня сгорела во время войны. На про­тивоположном берегу пролива позднее был построен поселок леспромхоза, унаследовавший название дерев­ни. В этом поселке проживает около 5000 жителей раз­ных национальностей: русские, украинцы, карелы и другие.

Отца Антти Тимонена звали Кондратан Микки, или Кондратов Николай, по-карельски его фамилия была Тимони, по-русски — Тимофеев. Когда началась первая мировая война, он ушел на финляндскую сторону ко­робейничать, надеясь, что поскольку финнов не берут в армию, то и его не тронут. Но русские жандармы схватили царского подданного Микки Тимонена в Вилппуле, где он занимался, по примеру своего отца Кон­драта, разносной торговлей. Николаю Кондратьевичу пришлось отправиться на фронт, где он погиб в 1916 году.

Сам Кондрат происходил из рода Ойттиненов. Ант­ти Тимонен полагал, что первым жителем деревни Луу­салми был родоначальник рода Ойттиненов. Рассказы­вают, что свой дом он поставил у подножия скалы, ко­торую так и называют скалой Ойттинена. Мать Антти Тимонена, Олка, или Олиска, как по линии своей ма­тери, так и по линии отца приходилась родственницей ухтинским Хауриненам. Ее дед и бабка были родом из Ухты. Поженившись, они поселились в 20 верстах от Ухты и в 13 от Луусалми на берегу залива Каклалакша. Бабушка Тоарие, «каклалакшинская бабка», знала много сказок, умела причитывать и заговаривать; она могла, совершая свои колдовские дела, доводить себя до исступления, даже до транса, и «прыгать как беше­ная». К ней обращались за помощью в случаях тяжелой болезни.

Ранние детские годы Антти Тимонена проходили очень трудно. Когда весть о гибели отца пришла в «Контратту», то есть в дом деда Кондрата, где жила и семья Микки, дед выгнал из дома невестку вместе с ребенком. Чтобы как-то прокормиться, Олка пошла на строительство Мурманской железной дороги пилить лес. А маленького Антти взяла к себе повивальная баб­ка Онттиха, то есть жена Онтто, которая принимала роды у его матери в хлеву Контратты. Ведь в Карелии «бабка» считалась как бы второй матерью, она должна была всю жизнь заботиться о своих подопечных, кото­рым помогла появиться на белый свет. Так поступила и Онттиха, одна из беднейших жительниц Луусалми, которая жила вдвоем с мужем в своем домишке: их собственные дети уже покинули родительский дом. Онттихе то и дело приходилось попрошайничать. С этим занятием было связано одно из наиболее ран­них воспоминаний Антти Тимонена, Как-то Онттиха пришла домой ликующая и объявила мальчику, что теперь-то они попируют. Поводом для радости оказался целый каравай хлеба, который дал ей какой-то добрый человек. Бабка раскрошила хлеб в чугунок с водой, и ведь день они лакомились тюрей.

От Онттихи мальчика взяли к себе в Каклалакшу родители матери, туда и сама Олка вернулась с Мурманки весной 1918 года. В январе 1922 года Олка с сы­ном, как и многие другие карелы, ушли в Финляндию. Там, в Пялькяне, Олка стала батрачкой в крестьянском хозяйстве Лемола. Антти вскоре пошел учиться в на­родную школу. У Антти остались очень теплые воспо­минания о семье Лемола и о своем первом учителе. Позднее во время поездок в Финляндию он всегда с удовольствием встречался с этими людьми.

В Пялькяне Олка с сыном прожила до конца 1925 года. Вернувшись в Карелию, Антти полгода хо­дил в Ухте в начальную школу, где преподавание ве­лось на финском языке. В 1926 году Антти перебрался в родную Луусалму и пошел работать возчиком. Одно­временно он продолжал учиться и в 1929 году поступил в Петрозаводский педагогический техникум.

Из давних воспоминаний, связанных с деревней Луусалмой, писатель Антти Тимонен черпал материал для своих произведений. Особенностью деревни явля­лась ее изолированность от внешнего мира: из Луусалми не было никакой дороги в Ухту — центр всей окру­ги. Только тропа соединяла луусалмцев с деревней Хайколой. В основном путешествовали по озерам: в летнюю пору по открытой воде шли на лодке, зимой — по льду на лошади. Если надо было попасть в Ухту, ехали по Среднему Куйтто, Верхнему Куйтто и попада­ли в Вокнаволок, а по реке Кеми ходили даже в Кемь, к Белому морю. Главной же достопримечательностью в Луусалми был пролив, расположенный чуть ниже де­ревни. Этот пролив не замерзал круглый год, и ранней весной на нем отдыхали стаи лебедей. Тогда весь про­лив делался белым от лебедей и воздух оглашали их клики. Птиц нельзя было пугать ни шутки ради, ни всерьез. Если кто-нибудь пришлый нарушал этот за­прет, в деревне ему уже бесполезно было просить ноч­лега.

В Луусалми в соседней деревне Нурмилахте, 12 домов которой стояли на берегу Нижнего Куйтто, от­мечался общий храмовый праздник Похротша, то есть день Успения Богородицы. Этот праздник приходился на удобное время — 15 (28) августа, когда урожай уже убран с полей и было что подать на стол.

Начало творческого пути Антти Тимонена, как, впрочем, и многих других писателей Советской Каре­лии, было положено в Петрозаводском педагогическом техникуме, где преподавание велось на финском языке. В этом техникуме Антти учился в 1929-1932 годах. Осенью 1930 года преподаватель финского языка Урхо Туурала дал учащимся задание написать сочинение о каком-нибудь событии, происшедшем во время лет­них каникул. Антти написал о том, как в Луусалми при­езжал человек, чтобы провести собрание по организа­ции колхоза, и как его хотели убить. Туурала назвал сочинение Антти Тимонена лучшим, прочитал его вслух всей группе, однако автору не вернул. Напротив, подо­звав к себе Антти, Туурала начал критиковать: это предложение корявое, вот это еще хуже и т. д. Антти удивился, слушая замечания, — ведь сам учитель только что хвалил сочинение. «Да, — объяснил Туурала, — для сочинения работа неплохая, но для печати не годится».